Флинну стало тошно от одного лишь взгляда на все это. Он незамедлительно достал флягу и сделал хороший глоток «Слез единорога». Несмотря на то что перстень со скверниумом был на нем, его звездное тело все же было чувствительно к суллеме и могло запросто рассыпаться.
Глаза Фанабер сияли от восторга, и на ее голове начала расти корона из черных кристаллов: одержимая тоже решила принять свое настоящее обличье.
– Даже не смей! – строго произнес Флинн и схватил ее за запястье.
– Я хочу пойти поздороваться со знакомыми, – пытаясь освободиться, заныла Фанабер. – Отпусти!
– Быстро веди меня к этому Белиалу! – рявкнул Флинн, сильнее сжав запястье Фанабер. – У нас из-за твоих фокусов времени осталось капля! Нам еще пешком возвращаться в «Черного кролика»!
– Ну почему пешком? Это какое-то издевательство! – возмутилась Фанабер и попыталась впиться зубами в его руку, но Флинн вовремя дернулся – и получилось так, что она укусила саму себя.
Он решил не рассказывать ей о том, что посыльные Смерти не могут пользоваться какой-либо техникой, потому что та не способна выдержать их потустороннюю сущность. Раскрывать свои слабости врагу – не лучшая идея.
– Не задавай лишних вопросов! Пешком – значит, пешком! А теперь натяни на свое красивое личико улыбку и притворись, что ты без ума от меня! Иначе никто не поверит, что я твой парень. И если еще вздумаешь кусаться – без зубов останешься, – грозно предупредил Флинн. Еще не хватало отравиться ее суллемой.
Фанабер с нескрываемым раздражением повела Флинна вниз по лестнице. Они прошли сквозь танцующую толпу в другой конец зала (ему стоило огромных усилий и внимания, чтобы не вступить в суллему и случайно не задеть извивающихся одержимых) и оказались у бронированной двери. Рядом стояли два охранника. Один – с каменной кожей, которая буграми покрывала его мощное тело, а другой – похожий на рептилию, с вытянутым лицом и заостренной чешуей. Увидев Фанабер, они закрыли собой дверь.
– Белиал сейчас занят, – сообщил каменный громила.
– Ты что, ослеп? Не видишь, кто перед тобой стоит? Да одно мое слово – и тебя сотрут в порошок! – пригрозила Фанабер.
– Быстро пропусти ее, это сестра госпожи Авелин, – с испугом прошептал длинномордый и отскочил в сторону.
Крошечные глаза каменного громилы расширились, и он вмиг отошел от двери.
– Извините, госпожа Фанабер, не узнал вас. Давно не видел…
– Тебе очень повезло, что у меня сегодня хорошее настроение, – тряхнув волосами, сказала Фанабер с таким видом, словно была королевой и только что помиловала человека, чья шея уже была в петле.
Длинномордый незамедлительно открыл тяжелую дверь, и впереди их ждал небольшой коридор. Пройдя по нему, они оказались в комнате, обставленной мягкой мебелью всех оттенков оранжевого и красного. Над самым большим диваном висел балдахин из тюля. Модная люстра представляла собой несколько перекрещенных металлических прутьев, которые заканчивались прозрачными плафонами. Лампочки внутри них светили очень тускло, поэтому Флинну пришлось напрячь зрение, чтобы рассмотреть тех, кто был в комнате.
На диване сидел парень с взъерошенными светло-оранжевыми волосами; одет он был в темно-коричневые штаны и розовую искусственную шубу на голое тело, на ногах виднелись бархатные туфли. И выглядел бы он не так уж и экстравагантно, если бы не одна маленькая деталь: все его тело покрывали глаза. Не в виде татуировок, как у Графа Л, а самые настоящие – и все разного цвета. Одни – лиловые, другие – кислотно-зеленые, третьи – насыщенно-желтые.
По бокам от него, поджав под себя ноги, восседали две девицы, чьи откровенные платья едва прикрывали тела. Обе они, безусловно, тоже были одержимыми. Кожа у той, что слева, была темной, с глубокими трещинами, из которых, точно лава из расщелин, вытекала бледно-голубая суллема. У девушки справа на голове, шее и плечах росли бордовые орхидеи с острыми зубами посередине, которые периодически хищно клацали, словно искали, чем поживиться.
– О-о-о, какие нелюди! – заприметив Фанабер, с улыбкой произнес парень. – Я уже подумал, что эти прихвостни Смерти тебя поймали.
– У них бы не получилось, – надменно ответила Фанабер.
– И где же ты пропадала столько времени? Только не говори, что не могла выбрать платье так долго. – Парень заулыбался еще шире.
– Ох, Белиал, со мной столько всего произошло, даже не знаю, с чего начать.
Фанабер подошла ближе и жестом приказала девушке с хищными цветами освободить ей место. Та, надув губы, глянула на Белиала, и он в ответ кивнул. Поднявшись, она скрестила руки на груди и под стук каблуков удалилась. Вторая одержимая пошла за ней, напоследок окинув Фанабер презрительным взглядом.
– Присаживайся, – любезно произнес Белиал, – и рассказывай.
Фанабер устало плюхнулась на мягкий диван и закинула ноги на пуфик, который стоял перед ней.
– Белиал, последние полгода были просто отвратительными, – начала жаловаться Фанабер, но услышав выразительное «кхм!» от Флинна, цокнула языком и сменила тему: – Но лучше расскажи о себе. Что новенького произошло в Инферсити?
