– Да, тело может разрушиться, это не исключено, – спокойно произнес Граф Л. – Но это не страшно. Все равно мне не нужно, чтобы ты долго был одержимым, мне важно, чтобы ты им стал и рассказал о самом процессе. Именно во время него куда-то и пропадают Танаты.
– А с душой? – с волнением спросил Флинн. – Что будет с моей душой?
– Максимум – интоксикация тьмой, которая была у Тигмонда совсем недавно. Но и тут мы сможем вызвать Вамматар и напоить тебя супчиком из звездного света – будешь как новенький, – сказал Граф Л и беззаботно махнул рукой.
– А если меня потянет в Лимб, как Тигмонда? Он ведь чудом удержался.
В голове Флинна всплыло воспоминание о черных руках, и все его тело пронзил холод, точно он стоял в легкой одежде посреди вьюги. Беспечность исчезла с лица Графа Л, и, посерьезнев, он ответил:
– Ты же знаешь, что путь посыльного Смерти – очень опасен.
– Но я ведь больше не он, – напомнил Флинн. – Ты меня понизил в должности.
– Это лишь слова… На самом деле ты для нас сейчас самый ценный полумертвец.
– Так приятно, что тебя ценят… – с иронией сказал Флинн.
– Иди отдохни. Вид у тебя ужасный, – нахмурился Граф Л.
Флинн в этот момент почувствовал себя треснутой чашей, из которой вытекла последняя капля. Ничего не ответив, он с трудом поднялся и поплелся к двери. Идти было так тяжело, будто вокруг был не воздух, а густое желе.
Наконец-то оказавшись за дверью, он мысленно позвал Таната, и тот незамедлительно появился, словно все это время был его тенью и только ждал момента, когда Флинн обратится к нему.
– Тебе помочь дойти до своей комнаты? – спросил Танат, как всегда, без намека на какие-либо эмоции.
– Нет, у меня к вам другая просьба, – прошептал Флинн, рассматривая свои руки так, точно видел их впервые. Голова совсем не соображала. – Можете подняться в Чистилище и попросить моего бывшего психофора о встрече? Время и место пусть назначит сам.
– Хорошо, – после короткой паузы произнес Танат и пропал.
Флинн с грустью посмотрел на то место, где только что стоял Господин Смерть: ему бы тоже хотелось иметь способность исчезать и появляться там, где захочется. Но так как подобным даром он не обладал, до своей комнаты ему пришлось идти на своих двоих.
Тайло сказал, что будет ждать его в Чистилище возле музея Грез. Флинн там никогда раньше не был, поэтому ему пришлось воспользоваться помощью путеводителя, чтобы найти это место. Золотая тропинка привела его в квартал Вечных Мечтателей. Здесь обитали те, кто при жизни умел лишь предаваться пустым грезам, не желая воплощать их в действительность.
Квартал был полон иллюзий, казалось, что здесь почти все нереальное. Захочешь сесть на скамейку – и упадешь на дорогу, попытаешься зайти в какой-нибудь магазинчик, а он испарится перед твоим носом. Прохожие то появлялись из ниоткуда, точно их рисовал невидимый художник, то бесследно исчезали, как привидения на рассвете. «Царство миражей» – так про себя назвал это место Флинн.
Бледно-розовое здание музея, увитое цветущей глицинией, немного подрагивало и выглядело нечетким, как неудавшаяся фотография с длинной выдержкой, и Флинн решил, что перед ним очередная иллюзия, но, как только он прикоснулся к шершавой стене, она перестала быть призрачной, обретя четкость и твердость.
Сладковатый аромат цветов утянул его в детские воспоминания: точно такая же глициния росла в саду его бабушки. Широко раскинув ветки, она затеняла небольшой столик, за которым они по вечерам пили душистый чай, конечно же, со свежей выпечкой, приготовленной заботливыми руками бабушки. И во время чаепития Флинн частенько заглядывался на сиреневые кисти цветов, думая, что же они ему напоминают. Они казались то гроздьями винограда, то вечерними облаками, а иногда все вместе походили на огромный торт, покрытый толстым слоем сливочного крема.
Из теплых воспоминаний о прошлом его вырвал ледяной голос:
– Любопытство – это не моя черта, но все же… почему ты решил встретиться со своим бывшим психофором? – спросил вдруг появившийся Танат.
Флинн, у которого и так на душе было неспокойно, ощутил, как по внутренностям заскользило что-то холодное и липкое.
– Решил попрощаться, – опустив глаза, проговорил он.
И эти слова дались ему с трудом, они застряли в горле и долго не хотели произноситься. Как будто если бы Флинн промолчал, то реальность каким-то чудесным образом изменилась – и ни с кем не пришлось бы прощаться.
– Прощаться? Зачем? – Будь Танат простым человеком, в его голосе, наверное, послышалось бы удивление.
– После разговора с Графом Л я вдруг осознал, что вряд ли когда-нибудь снова увижу Тайло, – признался Флинн. – Поэтому нужно ловить момент. При жизни мне казалось, что все еще впереди. Но потом меня убили, и впереди остались лишь вы – Господин Смерть. И я очень боюсь, что теперь мое будущее находится в холодных руках Лимба.
Флинн поднял глаза и посмотрел в лицо своей Смерти. Ему отчего-то захотелось увидеть капельку сочувствия, хотя он и понимал, что это невозможно. Танат неоднократно говорил ему об этом.
– Вам ведь будет все равно, если я попаду в Лимб, правда? – слабо улыбнулся Флинн.
