Убедившись, что мои слова были восприняты со всей серьезностью, я передал свои полномочия Антонину, взял метлу, мантию-невидимку и маскировочные артефакты Грюма, поцеловал Трикси и оторвал Кричера от увлекательного процесса приготовления ужина. Пора было отправляться на охоту!
Глава 28. Охотник
Избавившись от поварского фартука, домовик послушно взял меня за руку и аппарировал на окраину Хогсмида. На улице успело окончательно стемнеть, поэтому магический поселок встретил нас яркими огнями фонарей волшебных лавок и теплым светом окон жилых домов. Оседлав метлу, я усадил эльфа перед собой, расправил мантию и даже прихватил ее трансфигурированными скрепками, чтобы получше укрыть наше средство передвижения, после чего полетел к Запретному Лесу.
Ориентируясь на школьные воспоминания, я определился с направлением и принялся кружить над темной чащей, высматривая лошадок. К несчастью, единороги были волшебными существами, на физиологическом уровне защищенными от чар поиска. К тому же деревья еще не успели окончательно избавиться от пожелтевшей или покрасневшей листвы, так что мне пришлось барражировать над лесом минут двадцать, прежде чем удалось заметить вдалеке представителей отряда непарнокопытных, чья шерстка отливала серебром.
Причем благодарить за это нужно исключительно мое собачье зрение. Не обладай я полезной способностью частичного оборота, хрен бы обнаружил скрытных тварюшек, на уровне инстинктов овладевших полезным умением отвода глаз. Признаю, маскироваться единороги умели получше разных хамелеонов! Не случайно же мантии-невидимки изготавливаются волшебниками именно из единорожьей шерсти, сохраняющей свои полезные свойства даже без наличия сложных рунных чар благодаря накопленной специфической магии.
Нацепив на себя амулеты Грюма, скрывающие звуки и запахи, я снизился, после чего осторожно облетел по кругу занятую копытными территорию. Несмотря на поздний час, спать серебряные лошадки не собирались, собравшись на большой полянке. Кобылы лениво щипали траву, покусывали ветки кустов, жеребцы гарцевали, выпендриваясь друг перед другом, а парочка жеребят устроили веселые догонялки, носясь взад-вперед под внимательными взглядами взрослых. За всем этим балаганом одним глазом присматривал вожак – самый крупный жеребец с шикарным витым рогом. Он стоял на невысоком холмике у одинокой рябины и периодически поднимался на дыбы, пытаясь ухватить зубами висевшие на ветках красные ягоды.
Всего я насчитал девяносто голов – чуть больше, чем было во времена моего обучения, но не настолько, чтобы перед табуном всерьез встала необходимость разделения. Оно и не удивительно – численность местных рогатых скакунов контролируется Министерством, которому не нужно резкое снижение цен на полезные ингредиенты. Это ведь только необразованные школьники могут думать, что выделяемые магглорожденным стипендии и фонды для закупки нового школьного инвентаря являются результатом одной лишь щедрости Совета Попечителей. А на самом деле имеет место быть обычное взаимовыгодное сотрудничество. Чиновники столетиями используют возможности данного заповедника на полную катушку. И что-то мне подсказывает, что о той же колонии акромантулов работники Министерства прекрасно осведомлены, давно освоив новый источник пополнения бюджета. И своих карманов.
Выбрав удобное место за густыми кустами, я принялся выгружать на землю яблоки, попросту вывернув сумку. Несмотря на маскировочный амулет, стук спелых плодов и тихий шорох листвы заставил ближайших единорогов встрепенуться. Прервавшись и выждав немного, чтобы животные успокоились, я переместился на пяток метров левее и повторил процедуру, формируя вторую кучу. Единороги синхронно повернулись к кустам, навострив уши. Прикидывая, сколько у меня осталось времени, я решил рискнуть. Отлетел еще на десяток метров и вывалил на траву остатки своих запасов.
Коротко заржав, единороги отпрянули от кустов, поднимая тревогу. Словно единый организм, табун тут же встрепенулся и собрался посредине поляны, затолкав жеребят в самый центр группы. Забывший про рябину вожак серебряной молнией примчался на защиту своих подопечных, встал перед стадом и грозно выпятил свой рог в мою сторону. Понимая, что меня он заметить не мог, я все равно очень медленно набрал высоту, стараясь не задеть ветки деревьев. Затем плавно отлетел под защиту кроны раскидистого дуба, откуда принялся наблюдать за животными.
Единороги стояли неподвижно, уставившись на подозрительные кусты, и лишь иногда тихонько пофыркивали, взмахивая своими длинными серебряными хвостами, которые напоминали мне дешевый «дождик» для новогодней елки. Я понимал, если вожак сочтет угрозу серьезной, весь табун тотчас сорвется с места и устремится вглубь Запретного Леса, где мне придется вылавливать испуганных животинок по одной, рискуя получить от них смертельное проклятье.
