Судя по чувствам волшебников, небольшой загул у всех прошел плодотворно. Пока Пожиратели не начали делиться друг с другом подробностями своих любовных похождений, я попросил минуту внимания, коротко пересказал итоги недавнего разговора с соседями и объяснил новую политику партии, повторив аргументы, только недавно озвученные кузине. Большого удивления необходимость отыгрывать роль маггловских писателей у магов не вызвала, как и дополнительных вопросов. Приняв информацию к сведению, они продемонстрировали мне готовность к выполнению любых задач.
- Август, для тебя пока ничего нового, - привычно начал я раздачу слонов и пряников. - Разбирайся с расчетами, занимайся переводом заметок Слизерина, как появится свободное время, можешь еще одно стазис-хранилище для продуктов соорудить. Джакомо, помнишь, мы говорили про второй вариант зелья? Бери с собой Алана и докупите все необходимое. Не забудь про ингредиенты для «оборотки» или уже готовое зелье, оно мне обязательно понадобится. Тони, на тебе организация дежурств в доме Блэков, поскольку Кричеру нужно отдохнуть. В особняке сейчас находится Регулус, его тоже задействуй. Продолжение уборки – исключительно по желанию, наряды по кухне – на твоей совести. Вопросы, предложения?
- Никак нет, командир! – гаркнул за всех Долохов.
Интересно, откуда такие характерные замашки? Неужто, Тони служил в армии или, как некоторые волшебники, успел повоевать на Второй Мировой? Вполне возможно. Я не в курсе, в каком году родился Долохов, но знал, что русский маг был ненамного моложе Реддла. А тот, на минуточку, аж двадцать шестого года выпуска! Поэтому может статься, что юность у Антонина была боевой. Но уточнять это сейчас я не собираюсь - момент неподходящий.
- Вольно! – объявил я и позвал Кричера.
Появившийся передо мной домовик выглядел свежим и невозмутимым, но в его эмоциях ощущалась усталость. Оно и понятно – больше суток на ногах, на однообразной, психологически выматывающей работе. Выслушав доклад ушастика об отсутствии происшествий, я поинтересовался, что там с моим братом. Оказалось, что почти все это время Регулус провел у портрета матери, либо играл с измененными пикси. Это меня успокоило. Разумеется, братишка уже большой мальчик, за которым не нужен постоянный присмотр, однако сделать ему замечание не помешает. Так-то мы на осадном положении, пусть в следующий раз хотя бы ставит меня в известность о своей отлучке!
Расчет порядка дежурств не занял у Тони много времени, и спустя пару минут первая тройка магов, включая скорострела-Барти, была переправлена в особняк, после чего домовик заявил:
- Хозяин Сириус, Кричер чувствует, что его зовет Леди Малфой.
Мысленно я выдал домовику разрешение отправиться на зов, и эльф тут же аппарировал. Вернулся он через минуту, сжимая в руках кожаную книжицу с золотыми уголками, конверт и пухлую папку с бумагами. Книжица оказалась блокнотом с протеевыми чарами, несколько листов которого были исписаны витиеватым почерком кузины. В конверте лежало сквозное зеркальце и записка, в которой Малфой обещал ответить на мой вызов в любое время дня и ночи. Бумаги же представляли собой актуальные досье на сотрудников Министерства, членов Визенгамота и прочих влиятельных личностей Магической Британии, имеющих сколь-нибудь значимый вес на политической арене. Ценный подарок, что ни говори!
И тут я мысленно осекся. Как говорится, на третий день Зоркий Сокол заметил, что в тюремной камере нет одной стены. Поблагодарив верного домовика и отправив его хорошенько отдохнуть, я покинул кухню, оставив там Друммонда и Винки. Не знаю, что именно шотландец планировал приготовить из оставшихся в закромах продуктов, но мешать ему я не собирался. Тем более, мне сейчас было над чем подумать. Или, если точнее, принять уже надуманное. Устроившись на диване гостиной, я надолго ушел в себя, заниматься самокопанием.
Похоже, несмотря на осторожность, утром я что-то капитально подкрутил в своих мозгах, о чем свидетельствуют недавние наблюдения. Я и раньше имел прекрасную память, однако, чтобы добыть из нее нечто полезное, мне нужно было хорошенько сосредоточиться. Сейчас же знания сами всплывали в сознании, стоило только испытать в них необходимость. Раньше мне требовалось предварительно прикинуть вектор беседы, заранее подобрать аргументы, но в разговоре с Милтонами я занимался чистой импровизацией и просчитывал психологическую реакцию в реальном времени, опираясь на эмоции гостей. А моя «легенда»? Я же придумал ее за несколько секунд, умудрившись попутно проанализировать и отбросить несколько альтернативных, показавшихся бесперспективными вариантов!
