Ладно, я вот тебе покажу. Я-к вам – тоже – стану – вызывать – часовщика – каждый – месяц! Хочешь? И пусть проверит механизм! Мои – настоящие часы! Это вам не штамповка с батарейкой. Точнейшая работа. Наручные – на рубиновых камнях! У них винтики, колесики! Есть серебряные, есть золотые! А если уж что не так… Что ж! Я их велю заменить! А? Где у тебя колесики?
И Синица, сделав зверское лицо, направился с самым решительным видом к Луше, вовсе не ожидавшей такого напора. Она растерялась, но ненадолго. Любимый шеф не успел сообразить, что случилось. А его крошечная соратница тряхнула стариной.
В просторном кабинете кроме часов по стенам стояли книжные стеллажи. Они были добротные, сделанные на совесть, как все, чем окружал себя владелец Ирбиса.
Высокий потолок. Дубовые полки. Рядом передвижная складная лестница, на этот раз приведенная в полную боевую готовность… Луша взлетела наверх, ловко выхватив витую цепь из рук Синицы.
Надо же такому случится – в этот момент ровно в половину двенадцатого все многочисленные приборы точной механики Синицы зазвонили, кукушка прохрипела «ку-ку», орел захлопал крыльями, а напольные экземпляры пропели: «бомммм!»
Но с простецкой деревянной кукушкой что-то не ладилось. Ее противный голос не умолкал. Скрипучее «ку-ку» заглушило прочие звуки.
– Вот! Видите? Я – лучше. Стоит вам попросить, я вообще не стану куковать! – раздался сверху хорошо поставленный девичий голос.
– Ну, так. Я начну. Я свел воедино данные. И у меня вышел связный текст, который я сейчас доложу. Кто хочет дополнить, ради бога. Давайте действовать по регламенту. Часы пошли.
Напомню кратко, что в Питере погибла невеста во время свадьбы. Девушке стало плохо. Вызвали скорую. Спасти ее, к несчастью, не удалось. Первый диагноз был анафилактический шок. И несмотря на центр города, прохладную погоду и конец летнего сезона, сначала грешили на насекомых.
Она аллергик. Ее ужалили! Пчела, а потом оса… Для неспециалиста – один хрен, там второпях не очень разбирались. Но жених… муж, то есть, не успокоился. Он теребил органы дознания и сам старался внести ясность. Так через моего друга энтомолога, присутствующего здесь Мишу Скуратова, в дело ввязалась все мы.
Чем мы больше поначалу вникали, тем казалось вероятней, что тут не чисто. Жертва – незаконнорожденная дочь миллионера Мамедова. Мать у нее проворовалась, угодила в тюрьму и там умерла. Сама эта Лариса перебралась в Питер, что для сироты не так просто. Ее жизнь до свадьбы полна белых пятен. Взять хотя бы дочь от неизвестного отца.
А вместе с тем, у этой девушки всегда были деньги прежде всего от отца – Мамедова, но не только. Она – красавица, невеста преуспевающего пивовара из Мюнхена, вполне могла вызвать у окружающих зависть, а, значит, и ненависть.
Ее жених не слишком верил в случайности. Я – тоже. Мне самому… признаться, и я верил, что ее убрали. Ведь тех, кто мог этого желать, вагон!
Мы решили проверить сперва детей Чингиза Мамедова. Все незаконнорожденные от разных матерей, они не знали друг о друге. Никаких родственных чувств между ними не было. Зато конкуренция вдруг возникала. Отец детьми не интересовался, а тут вспомнил! Они тем временем выросли. Как знать, что они за люди? И не решил ли кто из них убрать остальных соперников?
Мы начали работать, и оказалось, что старшего сына нет в живых. Он погиб на Кавказе. Другой живет в Баку и считает отцом мужа матери. Он очень состоятельный человек и не хочет иметь с Чингизом ничего общего.
Третий сын Роберт стал самой многообещающей кандидатурой в преступники. Этот сбежал из дома, шатался по стране, жил в Питере и, узнав об отце и Ларисе, даже писал ей угрожающие письма! Вот тут уж я решил, что нашел! Действительно, Роберт из тех, кто пьет и принимает всякую дрянь. Он здорово смахивал на жиголо. Мало того, в последнее время он подвизался стриптизером в клубе. Коротко говоря, братец Роберт на ангела совсем не похож! Но тут не выгорело тоже. Оказалось, Роберт собрал концертную бригаду и уехал на гастроли в Восточную Европу.
– Однако, он мог ведь кого-нибудь нанять? – пожал плечами Олег.
– Нанять? Ну, что ж. Мы знали уж от врачей – яд попал в организм жертвы не через желудок. Значит, что – укол? Я не буду останавливаться на подробностях, но мы убедились – Лариса была всегда рядом с женихом за исключением нескольких эпизодов. Их всех проверили. Она должна была заметить укол! И рассказать. Ведь больно! Но ничего не было до самых последних минут. Я к этому еще вернусь.
Теперь – укол. Не исключено. Общие соображения такие. Кто уколол? Вообще-то – кто угодно. В том числе, муж. Но вероятнее, чужой.
Значит, следовало искать стороннее лицо – раз. Кто из приглашенных был с невестой груб и агрессивен – два. Про мужа речь впереди.
Опрос гостей и официантов не дал ничего. Все шло мирно. Муж пока вне подозрений. А вот стороннее лицо мы нашли!
