– Не откажусь… И спасибо, что сразу сообщил о задержанном, – деловито поблагодарил Петр. Всякие расшаркивания ему всегда давались с трудом, но ситуация требовала, так что приходилось напрягаться.
– Ну а как иначе? – пожал плечами наследник революционера. – Я ж понимаю – вот-вот шумиха начнется. Шила в мешке не утаишь, внушения Святого Георгия писак этих всех надолго не удержат. Так я и подумал, чем быстрее будут хоть какие-то результаты, тем лучше… А то и вообще… поймаем гада, и пускай все утрутся.
Республиканский всем своим видом пытался продемонстрировать, как болеет за общее дело и что благодарности от Петра не очень-то ему нужны, а трудовое рвение вроде как само собой разумеется. Однако майор не первый день знал своего подчиненного и отлично понимал его мотивацию. Евгению признание необходимо было как воздух. Не получая заслуженных (хоть и только по его собственному разумению) знаков внимания, он начинал дуться, ходил хмурый и доставал окружающих своим демонстративным недовольством.
Но сейчас времени на долгие реверансы друг перед другом не было. Так что Зигунов бросил скупое:
– Угу, – и погрузился в чтение.
Судя по тому, что значилось в бумагах из пухлой папки, до «поймаем гада, и пускай все утрутся» было еще ой как далеко. По большому счету вся собранная Республиканским информация представляла собой «притягивание хрена к носу». Этот Ларин, конечно, еще тот фрукт. Однако он вполне может быть и совершенно непричастен к убийствам. Или, во всяком случае, к тем, которые ведет его – Зигунова – группа.
Слишком уж все мутно, с натяжкой. Да, множество аккаунтов с именами литературных героев, да, подходит под психологический портрет, который дал Перемогин. Но чего-то не хватало этим красочным экзерсисам и злобным выпадам в соцсетях. Чувствовалась в них пустая бравада вместо реальной готовности действовать. За свою карьеру майор повидал немало больных ублюдков. Тем не менее далеко не все из них были убийцами. Большинство как раз только гавкало, а не кусало. И все-таки стоило с господином Лариным разобраться повнимательнее. Чем черт не шутит, когда бог спит.
Да и сверху уже начинали конкретно наседать. Заммэра по информационной политике Кулик звонил несколько раз и настоятельно требовал, чтобы Дидиченко выступил с заявлением. Что заявлять, о чем говорить, если пока существенных подвижек в деле нет? Не волнует. Пусть подвижки появятся, иначе, сами понимаете… И долгая пафосная пауза, которая, видимо, должна быть угрожающей. Но мы же не можем придумать факты. Конечно, не можем, поэтому действуйте активнее, подходите к проблеме творчески. В конце концов, не напрасно же вам в помощь прислали экспертов из Москвы. Пользуйтесь. Вы должны понимать, что буря в соцсетях и СМИ сдерживается сейчас исключительно искусственно и надолго этого не хватит. Время пришло, Петр Сергеевич. Нужны результаты. Коллеги Лисичкина весьма заинтересованы в том, чтобы убийца их товарища по цеху был пойман и наказан. Так что подумайте над заявлением. Я вам в ближайшее время перезвоню.
Банный лист! Майор скрипнул зубами, перевернул последнюю страницу распечаток и отдал Республиканскому распоряжение:
– Ларин ждет? Я сейчас подойду.
– Я вам нужен?
– Да нет. Я сам пока что. Можешь идти домой.
– Я… ээээ… – Капитан хотел возразить и напроситься «вторым пилотом», но передумал. Судя по выражению лица, Зигунов сейчас и так был не в духе. – Слушаюсь.
Дверь в комнату для допросов открылась с противным поскрипыванием. Майор на секунду остановился на пороге, окидывая взглядом сидящего в помещении человека.
Ларин никак не отреагировал на скрип и ничем не выдал того, что заметил вошедшего опера. Он сидел на стуле, ссутулив плечи, и безучастно смотрел в стену. Впечатление было странное – сложно было сразу сказать, нормальный ли перед тобой человек или у него проблемы с психикой. Что-то во всем облике Ларина настораживало, казалось неприятным и даже опасным.
Однако его внешний вид тут же еще больше усилил сомнения Зигунова в том, что перед ним реальный литературный убийца. Потрепанный немолодой мужчина с землистым цветом лица плохо вязался с персонажем Вронского. Хотя она могла его полюбить за «муки»… Пойми их, этих женщин…
– Так и будете молча на меня пялиться? – охрипшим от долгого молчания голосом бросил задержанный. Голову он так и не повернул, обращаясь будто бы к стене.
– Простите, профессиональная деформация, – примирительно ответил Петр. – Меня зовут…
– …майор Зигунов. Я вас знаю. По зомбоящику показывали.
– Польщен. Что ж, Александр Семенович, раз мы оба немного друг друга знаем, давайте пообщаемся.
– Ага, давайте.
Ларин растянул губы в кривой усмешке, и весь его вид не предвещал легкого разговора. Что ж, придется попотеть.
