В Анапе мы задержались ненадолго, где-то на неделю. Дальше получилось так – бригада выделила сводный батальон, в основе которого был наш сто сорок второй, но довольно много добавилось из других. Командиром его назначили нашего комбата Григорьева. Прочие батальоны должны были поучаствовать позже, по мере пополнения. А мы – как первый бросок. Так что пока были тренировки – как высаживаться, как распределяться по катерам. Теперь старались много народу на палубе «охотника» не держать, зато внизу народ набивался, как бычки в банку. Как будем выбираться в случае форс-мажора – не знаю, но пока так – не более четверти на верхней палубе. Кстати, при тренировках на «охотник» набивалось до восьмидесяти человек, хотя обычно столько не брали. Ну, если возить при тихой погоде с косы Чушка на крымский берег – пожалуй, доплывут.
Тренировались и на десантных ботах. Но на любом судне мы отрабатывали четкий порядок высадки: как только командир катера командует: «Полный назад!», ты должен прыгнуть за борт. Тут же, не оттягивая, не размышляя, просто прыгнуть, тут же прыгнуть! Сначала всем объяснили, для чего это. Когда командир катера ощутит, что коснулся грунта, то он должен давать задний ход тут же. Если он задержится, то очутится на берегу и может там застрять. Поэтому и важно отходить от берега. Мы же, десантники, если прыгаем сразу, то, с учетом инерции катера, попадем в воду где-то по колено. Прыгнем с задержкой – уже по пояс. Еще протянем – может, и с головой под воду. Про то, что каждая секунда задержки у вражеского берега опасна, и говорить не надо. Это такое было разъяснение, чтобы мы понимали, что делаем и для чего.
Вторая серия – тренировки. Поскольку холодно и для тренировки в воду часто не попрыгаешь, то мы попеременно водили взвод на тренировки. То взводный, то я как помкомвзвода, – на лежащий возле берега мотобот, или на разбитый на дороге грузовик. С откинутыми бортами он имел ту же примерную высоту, как у борта «охотника», так что на нем можно было всласть тренироваться и ноги не мочить. Но про лежащий на берегу мотобот нужно было тоже не забывать. Он все же лучше отражал десантные реалии.
Было и еще кое-что. Тех, кто останется на борту катера и не высадится, ждал трибунал за трусость. А это хуже всего. Когда ты попадешь в ту самую шестьсот тринадцатую штрафную роту за то, что подрался с патрулем – ты можешь считать себя хоть и дураком, но не трусом. Прослыть трусом среди моряков – хуже всего. Да и не окупается трусость в бою. Убоялся смерти на плацдарме – смерть придет к тебе в виде приговора трибунала. Если трибунал пожалеет, то ты опять попадешь на тот же плацдарм, но уже штрафником. То, от чего бежал, вернется, как бумеранг. И еще раз вспомним Дениса Давыдова: «Стоило прятаться и хорониться?!»
Десяток человек в роте плотно обучали разминированию. Я в это число не попал и тем очень доволен был. В ночи наощупь вывинчивать взрыватели у мин – такой радости не очень хочется. Еще обещали снабдить разными средствами для преодоления заграждений – камышовыми матами, чтоб через проволоку лазать, ножницами для резки ее же. Но это все позже, когда подвезут. Сейчас, небось, эти маты в станицах плетут жители из камыша, а интенданты перебирают бумаги, выясняя, на каком складе что лежит, и проверяя, не про… воронили ли там казенное инженерное имущество.
А потом нас перевезли в Соленое озеро. Дырка на ровном месте, но там есть хоть плохонький, но причал. А значит, туда могут подойти катера и погрузить десант с меньшими усилиями, чем в другом месте, где причала нет. Там уже был один из полков той самой дивизии, в которой я воевал от Балки до Волчьих Ворот. Только это тот полк, который в десантах не участвовал. Его, видно, пополняли, потому как много бойцов явно без бравого вида и выправки. Ну, и плакал по ним же портной, потому как обмундирование весьма оборванное, а с ремонтом его явно не спешат. Нас-то в Геленджике переобмундировали, так как бои в городе флотский шик попортили. Им же такого не досталось. Некоторых солдатиков мы ехидно спросили, почто они своим неуставным видом позорят вид бойца Красной армии, на что те с досадой отвечали, что ремонтные мастерские зашиваются, а самим зашить не как, потому как иголок нет, да и пуговиц тоже не хватает. Мы только посмеивались.
Я ухитрился побегать по окрестностям, по местам недавних боев, и разжился немецкой лопаткой и немецкой же флягой, которые хозяева обронили. Конечно, с месяц назад здесь было получше с трофеями, но и то хорошо. А лишняя фляжка пригодится. В Крыму с водой вечные проблемы были, пока туда не провели канал с водой из Днепра.
