В последний октябрьский день погода как бы притихла, и мы стали готовиться к высадке. Ну, может даже завтра. Только ветер и волнение усилились, и мы решили, что опять отменят. Не тут-о было! Наступил вечер, и мы двинулись вперед. Нас ждали мало кому известный поселок Эльтиген и недалеко расположенная рыбацкая коммуна «Инициатива». Сохранилась ли она к сорок первому – кто знает, но на карте была обозначена.
В море болтало хуже, чем по пути на Озерейку. Уже не было чем, но все хотелось и хотелось вырвать. На сей раз я плыл на десантном боте, который пока шел на буксире, а перед высадкой должен был завести мотор и рвануться к берегу. А потом, когда мы высадимся, командир бота обязан был перевозить десантников с глубокосидящих катеров. Старшина посудины был из азовских рыбаков, с началом войны его мобилизовали, и он уже два года плавает на разной мелочи – то на катере-тральщике, то на буксире, а вот теперь ему поручено это суденышко. Оно чуть крупнее рыболовного баркаса в его рыбколхозе, так что Петру Николаевичу все привычно. А раз сети ставить не надо и не надо убирать – так еще легче. Погода его беспокоила только с точки зрения того, что легко сбиться с курса. Они до войны в такую погоду, естественно, не ловили, но на пути к месту лова или обратно – попадали, и не раз. «А что ж там: сегодня ты ешь рыбу, завтра рыба ест тебя», – так он закончил свое повествование.
Кое-как, сквозь волны и тошноту, колонна судов дочапала до линии развертывания. И там мы довольно долго ждали, наверное, больше часа. Волнение было балла три, то есть как бы не очень и много, но на нашем низкобортном боте мотало со страшной силой.
Немцы переход и явление нас в виду берега проспали. Видимо, они не рассчитывали, что кто-то вообще туда сунется, в штормовое море. Мы, собственно, тоже не рассчитывали, что благополучно дойдем. В полпятого загрохотали тяжелые орудия с кавказского берега, и под прикрытием этого огня катера и иные плавсредства, что таки дошли, двинулись к берегу. До берега оставалась приблизительно миля, но далась она тяжело. У нас на боте скис мотор, и, пока моторист возился с ним, нас взял на буксир другой катер. Минут через двадцать после этого мотор заработал, но пока с ним возились, я успел горестно подумать, как мы будем высаживаться с неработающим мотором. Сразу вспомнились болиндеры на озерейском пляже. Немецкая артиллерия ожила в полшестого, обстреляв место высадки осветительными парашютными снарядами. Сразу над нам повисло с десяток или больше «люстр», осветив все вокруг каким-то загробным светом.
Но высадка-то уже шла! Больше чем полчаса, и почти час прошел, как начала работать наша артиллерия!
Вот тут и начался очередной круг ада. Как оказалось, часть судов отстала, часть подорвалась на минах еще до высадки. В том числе и катер, на котором шел командир 1331-го полка, что высаживался вместе с нами.
Вторая радость – этот самый бар, который снова нагнало волнами. Где-то в нем были проходы, где-то нет. Поэтому катера либо выбрасывало на бар, либо они слишком рано высаживали десантников. А те, выскочив на него и сделав еще несколько шагов, снова попадали в яму с водой. Иногда выше головы. Испугаешься, не сможешь плыть или не вовремя сбросишь вещмешок – там и останешься. А тут еще чертов штормовой накат. Подошедшие к берегу мелкосидящие катера должны были вернуться, забрать новую волну десантников с глубокосидящих кораблей и высадить их. Но, выброшенные на берег, они не могли это сделать. В итоге глубокосидящие корабли стояли и ждали, когда к ним подойдут и разгрузят их, а подойти было почти некому. На берегу образовалось целое корабельное кладбище из выброшенных на него высадочных средств. Ну, и огонь артиллерии, хоть и проспавшей нас, но делавшей свое дело. Потом выяснилось, что высадилась только половина десантников, а изрядная часть артиллерии потеряна вместе с потопленными катерами.
Хуже всего были тяжелые потери в катерах, которых и так не хватало. На берегу лежало уже десятка с два катеров. Часть из них была еще почти что цела, но с наступлением утра их расстреляли немцы.
Удачнее всех высадились в северной части поселка Эльтиген. Морская пехота Белякова и тот самый полк, в котором я был с неделю в Новороссийске. Они захватили плацдарм и организовали оборону его от подходящих резервов немцев и румын. А наш батальон и тот самый лишившийся командира 1331-й полк были высажены мелкими группами значительно южнее. Прямо под стволы немецкой тяжелой батареи. Не знаю, чего она не стреляла по нам – не то немцы впали в ступор, не то орудия не могли стрелять на таком углу возвышения, но она не устроила кровавую баню на пляже.
