— Мы только-только сбежали из Европы, хотим внимательнее посмотреть на мир, где правят маги, — стрельнула взглядом девушка.
Махмуд прохрипел, прочищая горло и вернул документы.
— Приятного вам полёта, — выпалил он, бросив жадный взгляд на нескромный вырез платья Элизабет.
— Видел, как он засмущался? — засмеялась девушка, — какая прелесть. Прямо как ты когда-то… Кстати, — Элизабет приблизилась к лицу Диармайда, внимательно всматриваясь в его глаза, — а вы из-за чего с Николь поссорились? Не думай, будто я не заметила, как холодно она с тобой прощалась.
— Пристегнись, мы взлетаем, — отчеканил Диармайд. Парень достал из кармана кольцо-артефакт и надел его на палец, погрузившись в безграничные просторы нейро-артефакта.
— Блин… — надула губы Элизабет, — не думай, что так легко отделаешься от меня… — зловеще сверкнула глазами она.
Диармайд проснулся от едва ощутимых прикосновений к его лицу, он и не заметил как уснул, блуждая по безграничным пространствам сети. Парень почувствовал что-то тяжелое на ногах.
— Может хватит уже, — сквозь сон пробормотал он.
— Блин, спи, я ещё не закончила, — голос Элизабет прозвучал совсем рядом с его лицом. Диармайд раскрыл глаза и увидел пару рубиновых глаз, с вертикальным зрачком.
— Мы почти приехали, — не растерялась девушка. Диармайд чувствовал её фруктовое дыхание на своей коже, — если хочешь — спи дальше, а я тебя разбужу как и планировала.
— Слезь с моих колен, Элизабет, — проворчал Диармайд. — ты тяжелая.
Хлоп. Звонкая пощёчина была сродни удару деревянной палкой, по голове для обычного человека. Его расфокусированные зрачки сужались, концентрируясь на лице девушки.
— Не перегибай, — серьёзно сказала она, выражение её лица было суровым, угрожающим, — можешь пожалеть о сказанном.
— Элизабет слезь с меня, ты тяжёлая, — с нажимом повторил Диармайд. Его зрачки загорелись. Он напрягся, готовый в любой момент начать сражение за свою жизнь. Из под губ показались жемчужные кончики клыков и прозвучало дребезжащее грудное рычание. Он ожидал, что девушка взбесится и вот-вот нападёт на него.
Вместо этого Элизабет звонко засмеялась. Она обняла Диармайда за шею и замерла, всматриваясь в светящиеся глаза парня.
— Мы подлетаем, Дамаск уже за окном, — кивнула на иллюминатор девушка. Помимо лампы над головой, он был единственным источником света.
Элизабет слезла с его колен и выгнулась, потянувшись. Пока Диармайд спал — она переоделась в пристойную блузку и брюки, самая обычная одежда странно смотрелась на Элизабет.
— Любишь же ты меня разглядывать, — улыбнулась она, заметив взгляд парня на себе, — нравится? — встав в позу спросила девушка.
— Не ожидал от тебя сознательности. Ты вроде не отличаешься покладистостью, — Диармайд поправил растрёпанные волосы, пригладив их рукой.
— Я не враг самой себе. Не стану я навлекать на гнев окружающих, когда от результата нашей поездки зависит моё лекарство, — Элизабет положила подбородок Диармайду на плечо, тот мотнул им, но это действие не возымело никакого эффекта. Элизабет зажала в тиски его бок, разрезав ногтями рубашку и до хруста сдавив рёбра. На пол потекла кровь. Диармайд даже не шелохнулся.
С высоты полёта сетуха Дамаск выглядел куда опрятнее Каира. Вместо статуй и многоярусных храмов город ощетинился высокими шпилями минаретов, тянущимися к небесам копьями, с наконечником в виде полумесяца.
Оказавшись снаружи Диармайд сразу почувствовал контраст между Османской Империей и Египтом; если бы парню нужно было бы описать разницу между ними одним словом — он бы сказал, что это: «порядок». Тут не было бесконтрольного хаотичного движения, отовсюду не доносились крики и гудки машин, чистые, аккуратные улицы не казались одним сплошным рынком.
— Идём в гостиницу, Мелисса забронировала нам номер, — Диармайд быстро сошёл с сутеха. Аппарат для пассажирских перевозок был похож на деревянный брусок, наискосок обрезанный на концах и вытянутый в подобие овала. Зависнув в нескольких сантиметрах над асфальтом, он источал едва различимые пульсирующие волны из магической энергии.
Диармайд удивлялся смеху прохожих и их внимательным взглядам, направленным на него. Он не понимал причины столь бурной реакции.
В гостинице премиум класса всё прошло… обыденно. Диармайд закрылся у себя в номере, сосредоточившись на медитации. Он всё время пытался взять под контроль энергию смерти. Прогресс был, но незначительный. Пока что чёрная дымка, разлагающаяя всё на свете, эффективнее всего работала в сочетании с водой.
После длительной работы с магией правая рука Диармайда, служившая проводником для экспериментальных манипуляций, стала почти чёрной. Диармайд впился ногтями левой руки в кожу, прилагая огромные усилия, чтобы не закричать от боли. Смерть — магия совсем иного толка. Единственное её предназначение — нести боль и страдания. Пожалуй именно в этот момент Диармайд осознал истинное родство, со своей изначальной стихией. Они были абсолютно одинаковыми — их воздействия на мир приносили только горе.
