Надо было этим заняться именно сейчас, пока новых приказаний от капитана еще не последовало. Натаскать бойцов совершенно необходимо. Запах жареного я ощущал прямо-таки всеми органами чувств. Пока немцы терпели присутствие в своих тылах остатков разбитых советских частей. Пока…
Но долго это продолжаться не могло. Во всяком случае, насколько я помнил реальную историю, к моменту начала Демянской операции тут уже никакими окруженцами и не пахло. Успели фрицы тылы зачистить. Исходя из этого, никаких перспектив от дальнейшего сидения здесь я не находил. Вывод? Надо уходить. Желательно — неслабой группой. Так что несколько более-менее подготовленных солдат тут явно лишними не станут.
Пойти к капитану и выложить ему свои соображения?
Можно.
Да только толку с этого не будет. Кто я такой в его глазах? Ни документов, ни легенды более-менее связной у меня нет. Как я сумею объяснить ему свою странную осведомленность о будущих событиях? Да и заокеанские штучки… про них тоже помнить следовало.
Была у меня одна мысль…
Ни секунды не сомневаюсь в том, что Травников уже поставил на уши весь личный состав управления. Так или иначе, а попытку вытащить меня отсюда они просто обязаны предпринять. Стало быть, уходя из этого района, я шансы на свой возврат существенно уменьшу. Или нет?
Суммируя все доводы, прихожу к следующим выводам. Поиски заокеанских штучек надо продолжать. Чем ближе я к ним окажусь, тем реальнее выглядят мои шансы на возврат.
Значит, группу готовим. Максимально тщательно и придирчиво. Поменьше поспят — подольше проживут.
— Так, соколики вы мои ясные… Становись!
Бойцы быстро построились.
— То, как вы все вчера сработали, командование еще оценит. Может быть… А от себя хочу сказать — вышло неплохо. Но пока не более того! И какой из всего этого будет вывод?
— Бегать будем… — вздохнул Демин.
— И это тоже. Но чуток погодя. Пока что мы с вами будем учиться стрелять. И драться. Всем, что под руку попало.
Строй приободрился.
— Проняло? Тогда — общий вопрос!
Поднимаю руку.
— Вот, перед вами цель. Моя ладонь. Асанович, выходи вперед, первым будешь.
Он делает три шага вперед и останавливается.
— Пулемет с плеча снимай и целься. Вот, прямо в центр ладони.
Секунда-другая, и черный зрачок ствола уставился в мою сторону.
— Видишь цель?
— Вижу.
— А вот так?
Ладонь моя задвигалась вправо-влево. Еще быстрее… вверх-вниз…
— Не вижу. Потерял.
— Отчего?
Асанович удивленно смотрит на меня.
— Ну… быстро вы ей машете…
— Еще почему?
Он молчит.
— Общий вопрос?
Ребята переминаются с ноги на ногу. Молчат.
— Отвечаю сам — оттого, что собственное оружие ему обзор закрыло. Ты же видишь только то, что и так у тебя на мушке сидит. Влево-вправо — еще кое-как видно. А вот как нырнула цель — все, пулемет тебе обзор и закрыл. Попробуйте все.
Минут пять я старательно размахиваю руками, а бойцы пытаются поймать мои ладони на мушку. Выходит это плохо.
— А ежели все это, да на бегу? В бою? Куда стрелять будем, товарищи бойцы? Лешего пугать? Так он нам вреда вроде бы как и не нанес пока никакого… За что ж его так?
— А как надо, товарищ командир? — не выдерживает Шифрин.
— Смотри… — вскидываю винтовку и упираю приклад в плечо. Ствол теперь находится ниже уровня глаз примерно на ладонь. — Куда попасть?
Шифрин осматривается.
— Вон там, товарищ командир, видите? Камень белый на склоне лежит.
До этого камня около семидесяти метров.
— И все?
Понятное дело, что все они ждут от меня подвоха. Если я сейчас оптикой воспользуюсь, эффект от занятия будет ничтожный. Как же — из снайперской винтовки да на таком расстоянии… только слепой не попадет. Ну-ну… я тоже не валенок…
Бах! Бах!
От камня брызнули осколки.
— Вопросы есть?
— Вы не целились… — Плиев. Он слегка озадачен, не совсем понимает то, что сейчас увидел. — Даже винтовку к лицу не подняли, почему?
— А зачем?
Он в замешательстве.
— Ну… мушку с прорезью совместить надо.
— Надо. Если на большое расстояние стрелять. А здесь — зачем? Цель я вижу, обоими глазами, заметь, а не как Асанович — одним. Винтовка не гуляет, смотрит туда же, куда и глаза мои глядят. Отчего ж мне своим глазам не верить? И под ноги я краем глаза смотрю, могу идти, куда захочу, не споткнусь. Да и цель не сбежит — замечу. Оружие-то собственное перед глазами не торчит! Все вижу, что захочу.
— Присаживайтесь, Котов, — особист указал мне на обрубок дерева, стоявший напротив столика. — У меня есть к вам несколько вопросов, и мне бы очень хотелось получить на них исчерпывающие ответы.
— Спрашивайте, товарищ старший лейтенант. Надеюсь, что мои ответы удовлетворят вас в полной мере.
— Где вы служили?
— Последнее место службы или с самого начала начинать?
— Давайте с первого места.
— Три года в частях особого назначения.
— С какого года и где именно?
— Записывайте…
