Через двадцать минут особист отложил карандаш и вопросительно на меня уставился. Придуманная мной легенда, конечно, не являлась верхом оперативного искусства. Но расколоть ее вот так сразу, да еще сидя в лесу и не имея связи с командованием, было абсолютно невозможно. Явных пробелов и огрехов в легенде не было. Во всяком случае, я постарался их избежать. Судя по задумчивому выражению лица Хворостинина, мне это удалось в полной мере. И теперь у него было только два пути: задержать меня как подозрительную личность и, тем самым, вызвать недовольство капитана, или предоставить событиям развиваться своим чередом. Было бы это дело на передовой, я бы уже через десять минут сидел под арестом. На всякий случай, до выяснения. Но позволить себе такую роскошь в условиях окружения особист сейчас не мог. Не так уж много насчитывалось здесь грамотных и умелых бойцов, чтобы просто так посадить под арест одного из них.
— Скажите, Котов, а вот бойцы рассказывают, что вы как-то по-особенному пистолет носите…
— Этот, что ли? — коснулся я локтем кобуры парабеллума.
— Да нет, говорят, у вас еще один есть.
Расстегнув ворот гимнастерки, вытаскиваю маузер и кладу его на стол перед особистом.
— Это где же у вас он так хитро упрятан? — заинтересованно поднимает бровь старший лейтенант.
Приподнимаю гимнастерку и показываю ему подмышечную кобуру.
— Интересно… Что это за штука такая? Не видел раньше ничего подобного.
— Я тоже не видел, товарищ старший лейтенант. А эту штуку вместе с пистолетом я у снайпера убитого забрал.
Снимаю кобуру и показываю на ее ремешке пятна крови.
— Это как раз от прежнего хозяина осталось. Он когда пистолет выдернул, я и обратил внимание, что вытащил он его не из-за пояса и не из кармана, а откуда-то еще. Вот я и полез посмотреть, что там у него такого хитрого придумано. Наука не мудреная, легко разобраться.
Хворостинин берет в руки пистолет и внимательно его рассматривает. Затем лезет в небольшой сундучок, стоящий на полу справа от него. Вытаскивает оттуда какие-то бумаги и просматривает их.
— Все правильно. Пистолет этот действительно принадлежал убитому вами снайперу. Кстати, Котов, вы-то хоть знаете, кто он такой был?
— Откуда же, товарищ старший лейтенант? Мне он не представлялся, да и некогда было с ним разговаривать.
— Это заместитель начальника Берлинской школы снайперов вермахта. Фигура серьезная и заслуженная.
— То-то он мне показался таким холеным да ухоженным, — понимающе киваю я головой. — По морде видно было, что не из простых пехотинцев.
— Да, враг умный и опасный. В тех бумагах, что вы принесли, есть его дневник. Аж с тридцать девятого года он его ведет. Точнее, вел. Так вот, в дневнике все подробно расписано, когда и при каких условиях кого он застрелил. Только с начала войны на его счету уже более сорока человек убитых бойцов. Наших бойцов, Котов!
— Стало быть, вовремя я его на тот свет спровадил…
— Да уж, не повезло фашисту.
— Зато мне повезло.
— И это так, — кивает головой особист. — Кстати, еще хотел спросить у вас: белье шелковое у вас откуда взялось?
— Оттуда и взялось, товарищ старший лейтенант. У немца в вещах запасное белье лежало. Его-то собственное я пулями просто в клочья изорвал.
— Угу, я так и подумал. А вот еще у меня к вам вопрос будет. Стреляете вы хорошо. То, что из винтовки — это я понимаю, снайпер все-таки. А где же вы так ловко из пистолета стрелять выучились? Да и носите вы его иногда как-то странно, совсем на немецкий манер.
— А тут ничего удивительного нет, товарищ старший лейтенант. Вы попробуйте-ка по тайге теодолит потаскать. Он, собака, вместе со своей треногой, почитай, пуд весит без малого. А еще мешок с запасами. Как тут еще и ружье-то уволочь? Тем паче, что висит эта хреновина аккурат на правом плече. И наган, в случае чего, достать вообще невозможно. Вот и носим мы его с левой стороны. Оттого и привычка у меня любой рукой пистолет из кобуры выхватывать. А тут и недолго с двух рук стрелять научиться.
Хворостинин удивленно поднимает брови.
— Послушать вас, Котов, так там не геологическая экспедиция, а прямо-таки какой-то отряд специального назначения!
— Так ведь Колыма, товарищ старший лейтенант! Не прочухался вовремя — тебя уже под кустом жрут.
— Это кто же там жрет?
— Известно кто! Там, помимо обычного зверя, всяких прочих гавриков хватает.
— Неужто настолько серьезно?
— А вы там сами-то бывали?
Особист передергивает плечами.
— Да нет уж… Мне как-то и без Колымы хорошо.
— Ну, вот побываете — так посмотрите, какие там нравы царят. А что до отряда специального назначения, так это вы, товарищ старший лейтенант, прямо в точку попали! Вы ж ведь в курсе, наверное, что мы там в основном разыскиваем?
— Откуда вдруг? Вы, Котов, не считайте себя настолько важной фигурой, что про вас все знать должны.
