Максим вынул карту и карандаш, развернул ее, нарисовал черный треугольник рядом с карьером и заштриховал его. Поводил кончиком карандаша по карте, размышляя, какую дорогу выбрать в цели своего маршрута. На выбор было два пути: через поселок, который находился в пятнадцати километрах, или в обход него, что получалось чуть дальше. Толик следил на его размышлениями, наглядно описываемые карандашом.
— Не надо через поселок. Там вся эта нечисть засела, печенкой чую, — высказался он.
— А если они нормальные? — спросил Максим.
— Нормальные людям головы не рубят, и в багажниках не прячут. Если уж и убили кого за дело, обязательно схоронят.
— Я тоже не хочу идти через поселок, — поддержал товарища Егор. — Пока дойдем, начнет смеркаться, а я до чертиков не люблю, когда спектр извращается в пустых домах. Мертвецы видятся в каждом окне, гнильем воняет, тоска и страх, — его передернуло.
Максим посмотрел на часы.
— Я вам и не предлагал. В обход, так в обход. Макар теперь в центре, я пойду первым.
Пострадавшему и потерявшему силы бойцу дали отвар, настоянный на травах. Энергетик из них был так себе, скорее всего, придти в себя помогала горечь, продирающая тело от пяток до макушки. Она же блокировала жажду, свойственную изможденному организму.
Максим дал Макару четверть часа на восстановление. Все это время тот пролежал с закрытыми глазами, будто дремал.
— Всё, подъем! — скомандовал Максим.
Макар открыл глаза и бодро поднялся.
— Как? — спросил командир.
— Норм, — Макар поднял вверх большой палец.
— Ладно, через пару часов привал, там и подлечимся, — объявил Максим.
Карьер обошли стороной. С определенного ракурса им открылся хороший вид на него. Дорога, полого спускающаяся вниз, к воде, заполнившей карьер. Затопленный до половины экскаватор, и еще один грузовик, почти полностью скрывшийся под водой. Цвет её поверхности в карьере был коричневым, будто она набралась вешней водой с полей, вместе с почвой. По озеру плавали несколько уток. Другие птицы сидели на поросших травой отвалах и у кромки воды.
Вдруг птицы разом взлетели. Максим тут же поднял руку вверх и присел в гущу травы. Отряд незамедлительно последовал его примеру. Максим посмотрел в сторону карьера через оптику и увидел движение. По дороге к воде спускался человек. Это было невероятно, чтобы он выдерживал такое сильное излучение вблизи кристаллов. Человек подошел к кромке воды, нагнулся и начал пить, несмотря на ее грязный цвет. Пил он долго, после чего распрямился и замер, будто впал в ступор. Можно было подумать, что, утолив сильную жажду, он почувствовал излучение и впал в состояние шока.
Однако человек не только не исчез, но и довольно бодро потопал в обратную сторону. Максим решил, что просто обязан узнать у него, что здесь происходит.
— Берем его, — приказал он отряду. — Но только живым.
Бойцам пришлось напрячься, чтобы догнать странного незнакомца. В последний миг он заметил их, и вместо того, чтобы напугаться, остановился и стал ждать. Необычное поведение выбило Максима из колеи. Он ждал совсем другого: испуга, бегства, криков о помощи.
— Руки вверх! — крикнул ему Максим, удерживая прицел в центре фигуры.
Мужчина выполнил приказ без всякого недовольства. Бойцы зашли незнакомцу с нескольких сторон, удерживая его на мушке. Мужчина, с грязной всклокоченной бородой, с которой на грязную одежду стекала вода, оставив темную дорожку, не показывал никакого испуга. Он был совершенно спокоен, чем вызывал большее подозрение, чем если бы он стоял с пулеметом поперек тела и дерзко скалился.
— Ты кто такой? — спросил Максим.
— Митяй, Дмитрий, — представился мужчина.
— Давно ты тут живешь?
— Всегда, — простовато ответил Дмитрий-Митяй.
Второе имя шло ему намного больше.
— Как же ты смог подойти к карьеру? Там же невозможно находиться из-за излучения?
— А, вы не здешние, — догадался он. — Понятно, — Митяй погладил бороду.
— А что, на здешних черный спектр никак не влияет?
— Влияет. Еще как влияет. Я в лес ходил за поганками, вот, смолотил половинку и меня не берет. Только на жажду пробивает. Свернул к карьеру, напиться.
Глядя на его странную реакцию, на откровенную безэмоциональность, вполне можно было предположить, что человек серьезно не в себе. Максим заглянул в глаза Митяю, чтобы оценить размер его зрачков. Как и все, кто много пожил во внешке, взгляд человека трудно было поймать. Однако Максиму удалось ухватить его и того мгновения, когда их взгляды перекрестились, хватило, чтобы ощутить в нем что-то нечеловеческое, чуждое, ледяное. Максима пробрало с головы до ног. Митяй принялся шарить взглядом, как ни в чем не бывало. Зрачки у него были нормального размера.
— Где ваша община? Много в ней людей? Чем питаетесь? — выпалил все вопросы разом Максим.
— Похоже, одними поганками, — буркнул Толик.
Митяй не отреагировал на колкость.
— Там, — он указал рукой в сторону, совпадающую с направлением движения отряда. — Часа три топать еще.
— Поближе к зоне, — удивился Егор. — Чего в безопасных местах не селитесь, где излучения нет?
— Живем, где нравится, у других не спрашиваем.
