Максим с товарищами повиновались. Поднялись все, кроме Егора, лежащего без сознания. Грузовик, обдавая вонью и вибрациями работающего мотора, остановился. Теперь Максим имел возможность рассмотреть его тщательнее. Это был не автозак, скорее, дом на колесах, передвижная резиденция. Жилой модуль был собран на базе вахтового автомобиля, но переделан до неузнаваемости. Типичный такой сектантский промоавтомобиль, с надписями, символами, какими-то болтающимися бирюльками и прочим, предназначение которых не было понятным.
Открылась дверь в корме машины. Оттуда вывалилась хромированная лестница и вышли два вооруженных человека в форме с яркими вставками канареечных расцветок. Они заняли место по обе стороны от лестницы. Затем, медленно вышагивая с демонстративным достоинством, показался мужчина с длинными волосами и длинной, но аккуратной бородой. На нем была надета холщовая некрашеная туника и обувь, очень похожая на лапти или сандалии. С первого взгляда могло показаться, что это персонаж из библейских времен, которого занесло в непростое время машиной времени.
Мужчина спустился и прошелся вдоль линии немтырей, превратившихся в неподвижные памятники. Максим почувствовал, как волна какой-то неведомой силы сопровождает этого человека. Набравшись храбрости, он нарушил запрет и посмотрел ему в глаза. Мгновения хватило понять, что это была глупая затея. Нервная система Максима вдруг перестала посылать импульсы, разъединилась. Остановилось сердце, мышцы обмякли, зрение, слух, обоняние и прочие чувства исчезли.
Максим готов был упасть, как подкошенный, но чужой разум взял над ним контроль, удержав на месте. Видимо, это была демонстрация силы, чтобы впечатлить пленников и дать им понять, с чем они имеют дело. Через секунду Максим снова владел своим телом и больше не пытался смотреть в глаза этому человеку.
— Вы, наверное, слышали обо мне, — произнес незнакомец бархатным голосом. — Меня зовут Фирлез, бесстрашный. Я был тем человеком, который знал о приходе тьмы и смог приготовиться к ее приходу, как гостеприимный хозяин в ожидании дорогого гостя. Теперь я — это она, она — это я. Мы многое пережили по милости слепцов, считающих нас безумцами, но трудности закалили нас, и только утвердили в нашей правоте. Вы слабые, глупые люди, пытающиеся бороться с ветряными мельницами, превозносящие то скотство, перед которым благоговели до наступления тьмы. Мир вокруг меняется, но не вы. Вместо того, чтобы жить в среде, которая создана не по вашей прихоти, вы с упорством идиотов пытаетесь изменить ее насильно. Но у вас нет этих сил. Вы слабаки. Вам проще убить тех, кого вы не понимаете, чем принять. Мы — не вы, и потому мы вас не убьем, а дадим шанс стать одними из нас. Тьма с радостью поделится с вами силой, и научит смотреть на мир иначе.
— А что, тьма может починить ваш грузовик? — дерзким тоном спросил Толик.
Фирлез посмотрел на него и широко улыбнулся.
— Это вещь, которую не жалко выбросить после того, как она сломается. Вещи служат нам, а не мы им. Пройдет время, и всё, что было создано для потакания человеческим слабостям, исчезнет. И никто не будет об этом сожалеть. Всё, что нам нужно, уже есть в нас.
Фирлез закончил проповедь, еще раз осмотрел пленников, не смеющих поднять глаза, и вернулся в машину. Грузовик завелся, накрыв облаком солярочной копоти пленников и отряд «страховщиков».
— В машину! — скомандовал один из них.
Максим не сразу понял, о какой машине идет речь, хотя никакой другой рядом не было. Сложно было представить себе, что Фирлез решил ехать с ними в одном закрытом пространстве. Однако пинок под зад не оставил ему других вариантов.
— А Егора что? — спросил Кайрат, опасаясь, что придется бросить товарища умирать.
— С собой, — скупо объяснил «страховщик».
Егора аккуратно подняли за ноги и неповрежденную руку. Раненая потемневшая конечность волочилась по земле. Один из охранников вынул нож, ловко отсек ее, и пнул в сторону. Оказалось, что внутри салон машины разделен на два пространства. То, в котором находился глава секты Фирлез, было отделено перегородкой с дверью. Пленники оказались в узком тамбуре без окон. В нем стало совсем темно, когда захлопнулась дверь.
Грузовик, натужно сотрясаясь телом, тронулся.
— Интересно, куда нас повезут? — спросил Макар.
— Тебе же сказали: обращать в своих, — Толик зло засопел. — Сдохнуть было бы приятнее, чем становиться одним из этих зомби. Был человеком, а стану ретранслятором. Разрешите представиться, ретранслятор Анатолий. Умею транслировать чужие идеи, к которым не имею никакого отношения.
— А если нам понравится? — предположил Кайрат.
— Понравится, но это будем уже не мы, — Максим от бессилия заскрежетал зубами.
