— Вы не будете? — спросил он удивленно. — У вас кончилось?
— Нет, еще есть, — Максим вынул затертый портсигар. — Держи, нам теперь без надобности.
Глаза Рустама округлились. Он протянул руку и автоматически убрал телефонный бампер с ополовиненной обоймой самокруток в нагрудный карман.
— Совсем? — спросил он по выходу из ступора.
— Совсем, — Максим широко улыбнулся. — Не переживай, Руст, внутри себя мы не ощущаем никакой разницы. Никакие голоса нам ничего не шепчут, не просят убить и все такое. Мы не превратились в посланников «черного спектра».
Рустам недоверчиво оглядел людей Максима. Поджал губы и удалился к своим.
— Не поверил, — Толик покачал вслед ему головой. — Я так и знал. Раз друг посмотрел на тебя с недоверием, чего ждать от остальных.
— Так сразу не привыкнешь, — встал на его защиту Максим. — Поживет рядом, привыкнет.
Из кармашка высунулась рыжая голова Кузьмы и беззвучно открыла рот. Животинка проснулась и требовала еды. Максим полез в рюкзак, сострогал с задубевшего куска говядины тонкие прозрачные ломтики, и отдал их котенку. Рыжик мгновенно превратился в комок энергии, направленной на поедание пищи.
— Смотрите, Рустам с пленными разговаривает и смотрит на нас, — заметил Кайрат. — Он им верит больше, чем нам.
— Ну-ка, пойду, потрещу с другом. Присматривайте за Кузьмой, чтоб на Дружка не кинулся, — Максим направился к Рустаму.
Друг заметил его приближение и замолчал. Поенные потупили взгляды.
— Допрашиваешь? — поинтересовался Максим.
— Да, интересно знать, какие у них тут были планы, — ответил немного неуверенно Рустам.
— Мне тоже, — Максим присел на траву. — Давайте, в трех словах расскажите, какие цели преследуют ваши группы? К чему вы склоняете жителей общины, возле которой устроили перестрелку? Что вы знаете о происходящем в мертвом поясе? Зачем выжигаете излучателями всех подряд?
Один из бойцов поднял голову и мельком скользнул по лицу Максима, затем снова потупился.
— Мы простые солдаты, нам отдают приказ, мы его выполняем, — ответил он.
— Какой был приказ?
— Заключить продовольственный контракт.
— Ага, и для серьезности намерений вам понадобилась «зэушка»?
— Мы опасаемся нападений по дороге.
— А зачем вам излучатели? Зачем развешиваете их на столбах, возите на машинах, ставите на аэропланы?
Мужчина снова скользнул по лицу Максима взглядом. Этого мгновения хватило, чтобы уцепиться за него. Максим вдруг ощутил непривычное чувство, которого у него раньше не было: он стал текучим. Каким-то образом его новый ментальный орган чувств проник внутрь черепа человека через колодцы глаз. Для Максима это стало откровением, наполнившим душу торжественной возвышенностью, словно он перешел на иной уровень эволюции.
Миг восхищения разрушил дикий крик. Пленный, с которым Максим перехлестнулся взглядом, вскочил и, продолжая вопить, побежал. Он успел сделать не более десяти шагов, и исчез. Максим ошарашенно смотрел на то место, где он только что был, и никак не мог понять, почему человек себя так повел. Посмотрел на Рустама, но тот упорно отворачивался, не желая повторить судьбу жертвы.
— Руст, я не хотел этого, — признался Максим с горечью в голосе. — Я понятия не имел, что так получится.
— Так, Максим, иди к своим, и держитесь от нас на расстоянии, — Рустам словно нечаянно поправил автомат.
Максим все понял. Вернулся в отряд чернее тучи.
— Как это у тебя получилось? — первым делом спросил Макар.
— Да никак, — в сердцах ответил Максим. — Сам не знаю. Не собирался я его пугать, просто ощутил, что могу пробраться ему в сознание через взгляд.
— Дурацкая суперсила, — фыркнул Кайрат. — Я не такую просил.
Рустам снова начал беседовать с пленными, а через несколько минут он подослал Фила с запиской, в которой было сказано: «Максим, или кто ты там, в общину мы вас не пустим. Доберемся до блокпоста, свяжемся с руководством, и решим, что делать». Максим пустил записку по рукам.
— Да-а-а, блин, зависли мы между небом и землей, — Толик в сердцах сплюнул на землю. — Уроды, — выругался он, непонятно кого имея ввиду под этим ругательством.
— А с хрена ли он будет решать, куда нам идти, а куда не идти? — решительно возмутился Макар, но тут же поник. — А может, сказать ему, чтобы нам завязали глаза?
— Ничего не будем говорить, пока не узнаем, что думает по этому поводу наше начальство, — ответил ему Максим.
На душе у него пудовыми гирями повисла тяжесть от мысли, что его могут лишить встречи с родными. Он погладил Кузьму, думая о дочери, о том моменте, который он лелеял, ее восхищенный взгляд в момент вручения рыжего комочка счастья. Теперь он и сам боялся бы смотреть ей в глаза. Надеяться на то будущее, о котором он мечтал, больше не стоило. Все перечеркнули последние несколько дней. Максим в бессилии зажмурился и одними губами прошептал матерное ругательство.
Рустам скомандовал подъем. Он показал Максиму, чтобы тот вел отряд впереди их.
— Это уже конвоирование какое-то, — оценил его тактику Толик. — Вы еще в спину нам начните стрелять! — выкрикнул он.
— Дадите повод — выстрелим, — ответил кто-то из отряда Рустама.
