— Мне кажется, или я опять слышу звук самолета? — Макар замер.
Из-за холма, низко копируя рельеф, показался тот самый биплан. Он шел немного другим курсом, но, заметив бойцов, накренился на правое крыло для поворота.
— В лес! — выкрикнул Максим.
Побежали все: и Рустам со своим отрядом, и пленные, больше остальных знающие, чем грозит приближение самолета. Толик не послушался приказа. Снял с плеча автомат, переставил скобу на автоматический огонь и хладнокровно стал ждать приближения аппарата. Максим хотел его окликнуть, но решил, что бесполезно. Боец решил для себя поступить так. Отряд спрятался за деревьями и выставил оружие вверх.
Оказалось, что биплан вооружен не только излучателем. Под днищем на одну секунду расцвел огненный цветок. Слева от Толика взметнулись фонтанчики земли и травы. Он не шелохнулся. Прицелился и открыл огонь одной длинной очередью на весь магазин. Каждый пятый патрон в нем был трассирующим. Огненные шары проносились в каких-то двух-трех метрах от фюзеляжа самолета, даже рванули материал крыла, но в двигатель или пилота не попали.
Самолет зашел над лесом правее того места, где спрятался Максим со своим отрядом, и все равно обдал волной страха. Стрелять в самолет помешали кроны деревьев. Со стороны отряда Рустама донеслись дикие крики и беспорядочная стрельба.
— Валить надо самолет! — Макар побежал на дорогу.
Кайрат тоже драпанул за ним. Максим понял, что сейчас не время печься о субординации, и тоже бросился следом. Толик выглядел бледным, но решительным. Сменил магазин и ждал, когда биплан сделает разворот и зайдет на новый круг.
— Ранен? — спросил его Максим.
— Нет, просто чуть-чуть пересрался из-за излучателя, — ответил Толик, не меняя выражения лица.
Отряд занял позицию позади дороги, в траве, чтобы их не сразу заметили с воздуха. В лесу крики и стрельба стихла, отчего стало не по себе. Биплан вышел прямо на стрелков.
— Берите чуть выше фигуры, — предупредил Толик.
Отряд ударил одновременно из четырех стволов. Какая-то из ста двадцати пуль обязательно должна была попасть в цель. И это произошло. Рев двигателя резко прекратился. Биплан, бесшумно паря, больше не накрывая излучением, скрылся за холмом. Толик проводил его взглядом.
— Планирует, гад.
— Добьем? — поинтересовался Макар у Максима, предлагая дойти до места приземления.
— Нет, уходить надо отсюда как можно раньше, — ответил он, ожидая еще и наземной операции по их поиску.
Максим кинулся в лес, чтобы узнать, как обстоят дела у Рустама и бойцов его отряда. На том месте, где их застал самолет, он нашел два брошенных автомата, стреляные гильзы и пятна крови. И больше никого и ничего.
— В лес ушли, — решил Толик. — Рустааам! — покричал он. — Васёооок!
Никто не отзывался. Бойцы разделились, чтобы найти следы, но не нашли никого, кроме Фила, перепуганного насмерть, и щенка, подобранного Рустамом. У парня тряслись губы и руки, будто излучение достало и его. Максим обнял Фила.
— Все нормально, Филиппок, самолет улетел и больше не вернется.
— Это фиаско, друзья, — Толик оперся о ствол дерева и сполз по нему. — Нам никто не поверит. У нас нет ни одного доказательства, кроме записок Фила, из-за которых подозрение на нас падет еще сильнее. Мы обреченные во всем смыслах.
Часть третья «Второй заход», Глава 1 «Изгои»
Часть третья «Второй заход»
Глава 1 «Изгои»
— Пап, папка, не отворачивайся! — Вероника пыталась заглянуть в лицо отцу, держа в одной руке Кузьму, в другой с трудом удерживая кряхтящего от объятий Дружка.
У Максима без остановки лились слезы, но он старался скрывать не их, боялся смотреть в глаза дочери, чтобы не произошло беды. Маша стояла позади Вероники и беззвучно рыдала. Это было свидание, на которое с трудом удалось уговорить Аллу и устроить его вдали от общины. Машу и Веронику привезли эскортом из трех машин с пулеметными турелями и десятком бойцов, с включенными на каждой гасителями черного спектра.
— Вот, дочь, привез, как ты просила, — борясь со спазмами в горле, произнес Максим. — Кот Кузьма и собака Дружок.
— Спасибо, пап, они симпатяшки, я их буду любить, — Вероника подтянула тяжелого щенка повыше. — Мама сказала, что ты опять уходишь на задание?
— Да, дочь, ухожу. Времена тяжелые, нужно много работать, — Максим потрепал Веронику по волосам и прижал к себе, прикрыв глаза.
