Мужчина посмотрел на своих напарников, чтобы увидеть, что они готовы подстраховать на случай опасной ситуации. Максим спиной почувствовал, как они кивнули своему командиру. Мужчина убрал автомат в сторону, и даже отсоединил магазин.
— Ну, я слушаю.
Максим ухмыльнулся и провел взглядом по его лицу, проникнув через зрачки ему в мозг на короткое мгновение. Командир бронепоезда побелел, ухватился руками за край стола и посмотрел на отвернувшегося Максима с выражением крайнего ужаса.
— Ты… ты шаман? Ты проводник в другой мир. Я слышал про таких. Я не пойду за тобой. Мне рано, — командир инстинктивно потянулся к автомату.
— Ты обещал, — напомнил ему Максим. — Тебя подстрелят раньше, чем ты успеешь вставить магазин.
— А как ты… как это возможно? — мужчина внял голосу разума и сложил руки перед собой.
— Я нормальный, такой же, как и ты, кроме этой особенности. Немного поджарил мозги в «мертвом поясе» возле зоны, и получил такую особенность. Теперь могу жить, где захочу, кроме точек Лагранжа, или, как вы их называете, кругов жизни.
— Колбасит? — спросил ошеломленный командир.
— Немного, но основная причина — люди боятся. Чтобы всем было хорошо, служим на дальних берегах. Сам не хочу стать нечаянной причиной чьего-то исчезновения.
— Семья?
— Есть, жена и дочка. Они нормальные. Вы тоже рискуете стать такими же, как я. Скоро начнется «мертвый пояс», за которым живут, или, правильнее сказать, поддерживают жизнь ретрансляторы. Это такие зомби, которых оживили при помощи черного спектра. И немтыри, живые люди, изменившиеся до такой степени, что могут понимать друг друга, не открывая рта. Вам лучше туда не соваться, если хотите вернуться домой нормальными.
Командир паровоза, озадаченный обилием новой информации, свел морщины на лбу в две широкие складки. Вынул из-под стола бутылку с прозрачным пойлом и сделал большой глоток. В воздухе запахло нечищеной самогонкой.
— А до границы этого пояса сколько осталось? — спросил он.
— От города еще семьдесят километров. Потом вас встретит забор из кристаллов, который соорудила одна организация, желающая не допустить взаимопроникновения людей из внешки и мертвого пояса. Но это не точно.
— Не точно что?
— Не точно, что забор выстроен для этой цели. Рабочая версия, требующая уточнения.
— Каким образом?
— Военная тайна.
— Ладно, не хочешь, не говори, у меня и так мозги закипели. Имя-то свое назвать сможешь, или тоже тайна? А то сидим, переговоры ведем инкогнито…
— Максим, — он протянул руку через стол.
— Николай, — ладонь у командира «бронепоезда» оказалась жесткой, как дерево. — В свете нашего неожиданного знакомства… Какие у нас варианты, чтобы не осложнить вам службу?
Максим почесал затылок.
— Мы ждем тут кое-кого. Пока они не проехали, оставайтесь у нас на виду. А потом решим, как разбежаться.
Николай задумчиво закивал головой, еще сильнее согнав складки на лбу, и снова приложился к бутылке.
— Я бы глянул на это чудо, — произнес он неожиданно.
— Какое?
— Забор этот, из кристаллов.
— Не вопрос, но только под свою ответственность. Последствия могут быть непредсказуемыми, вплоть до летального исчезновения.
— А хрен ли тут делать? За что держаться? Живем, как в жопе гнием, только и осталось, что чудесами любоваться.
— Ладно, темнеет уже. Тушите котел до утра, — Максим поднялся, чтобы уйти.
— Можете заночевать у нас, в тепле, — предложил командир бронепоезда.
— Спасибо, но нам за дорогой надо бдить. Мы уже привычные на земле спать. До завтра.
— До завтра.
Максим спустился на покрытую желтеющим вьюном щебенку, продрался через густеющие заросли чилиги и зашел в лес. Толик поприветствовал его с видимым облегчением.
— Чего так долго-то? Что за хмыри? Партнеры страхуют?
— Нет, залетные, экспедиция с севера. Интересуются, что у нас да как, чем живем, чем дышим.
К Максиму и Толику подошли остальные члены отряда, а также Андрей с Натальей, чтобы послушать
— Ничего себе отмахали, чтобы любопытство удовлетворить, — присвистнул Макар.
— А чего им не махать-то на дровах, — усмехнулся Толик. — Если только рельсы кто разберет, но кому они сейчас нахрен нужны.
Максим вкратце рассказал о том, что узнал от парней на паровозе, об отличиях в терминах, обозначающих черный спектр, о том, что они не особо интересуются происходящим вблизи зоны и внутри нее. О том, что они согласны выполнить их требования, оставаться на виду.
— Ночевать будем здесь. С паровоза взгляд не спускать, — приказал Максим.
Его волнения оказались напрасными. Транспортное средство простояло на месте всю ночь, не двигаясь с места. Рано утром на землю лег непроглядный туман, скрывший от глаз паровоз. Максима разбудил Кайрат, сообщив о плотном тумане. Пришлось ему выбираться из нагретого спального мешка. Отдав распоряжение готовить завтрак, он отправился узнать, как дела у новых знакомых.
«Бронепоезд» стоял на месте в облаке еще более густого тумана, смешанного с дымом. Бойцы разогревали котел дровами.
— Утро доброе! — поздоровался Максим.
— О, здорово, — Николай перегнулся через борт и протянул руку. — Не лето уже, совсем не лето. Как ночевалось?
— Нормально. Как вы?
