Максим прекрасно понимал его чувства. Человек, вставший на путь жизни без ответственности, без обязательств, живший одним днем, приравнивал подобный образ жизни к понятию свободы. А ветер, который пьяняще бил в лицо, и казался ветром свободы, на самом деле возникал по причине того, что человек несся с крутой горы прямо к подножию прозябания и потери человеческого облика.
— Отлично, — Максим сделал глоток алкоголя прямо из горлышка бутылки, подержал его во рту и проглотил. — Переночуем, а завтра пойдем на дорогу, ждать патруля.
Пленники остались ночевать в зале. Прежде чем уложить их спать, обыскали каждого, затем осмотрели комнату. Сняли с крыши Ломтя, оказавшегося дородным, но глуповатым на вид парнем. Поделились на смены и легли спать. Из-за опасения, что пленники решатся на какую-нибудь глупость, Максим спал плохо, часто просыпался, и к утру чувствовал себя немного разбитым.
Свет представил пленников иначе, чем они воспринимались в темноте. Наталья оказалась красивой девушкой, ладно сложенной, с серо-зелеными глазами. На контрасте с другой, которую звали Женя, и которая выглядела слишком по мужски, она казалась прямо воплощением женственности в исконном значении слова. Макар не сводил глаз с Натальи.
— Ее Андрейка прям лишний тут, — шепнул он Максиму.
— Макар, не вздумай делать глупости, — предупредил его Максим. — Человека убьешь, но не факт, что это расположит девушку к тебе. Веди себя достойно, глядишь, она и сама начнет сомневаться в своем Андрейке. Он у нее, честно признаться, не эталон.
— А помнишь, Алла говорила, что простое решение самое правильное?
— Она имела в виду другое. И я не назвал бы убийство конкурента простым решением. Это выход из положения для труса, который не готов принять вызов. И вообще, у меня тоже давно не было женщины, и я подумываю вступить в эту гонку за право обладания Натальей.
— Тааак, — из-за угла дома появился Толик. — Ставки на баб делают, а меня не зовут. — А тебе оно надо? — усмехнулся, намекая на возраст напарника, Макар.
— Почему бы и нет? Эстетическое удовольствие еще никто не отменял.
— Я тебе потом красочно все опишу, — пообещал товарищ.
Пленников с пожитками, которых у них оказалось довольно много — они несли с собой носилки, на которых была навалена целая гора мешков с вещами и продуктами — построили в две колонны. Максим с Макаром пошли во главе, Толик с Кайратом замыкали. До трассы добрались быстро. Проверили прилегающую территорию, на случай, если патруль расставил часовых. Никого не нашли и расположились у дороги в ожидании. Пленники нервничали и часто бросали взгляд в сторону горизонта, откуда ждали появления машины.
Дисциплина в общине была на высоте. Автомобиль появился по расписанию, спустя два часа. Максим приказал всем спрятаться в лесу, чтобы случайно не напугать бойцов своей многочисленностью, а сам вышел на дорогу. Микроавтобус, расписанный под лесной камуфляж, остановился метрах в двадцати от него. Не вылезая из машины, Максима окрикнул начальник патруля.
— Что случилось? Вы должны быть дальше.
— Обстоятельства. Взяли подозрительных лиц, допросили, оказались беженцы издалека. Ждем, чтобы сдать вам.
— Что за беженцы? — спросил начальник подозрительно. — Где они?
Максим махнул рукой в сторону леса.
— Выходите!
Толик и Кайрат вывели их. У Андрея и Натальи глаза были завязаны.
— Эти двое что, оттуда? — спросил начальник патруля про них, имея ввиду «мертвый пояс».
— Да, подловили заразу. Свяжись с начальством, скажи им, что люди нормальные, хлебнули горя от наших партнеров, и теперь готовы жить и работать на благо общины, — посоветовал Максим.
— Я сам решу, что сказать. Только этих двух больных мы не возьмем.
— Они пойдут с нами.
— Ясно, своих не бросаете, — не преминул уесть Максима начальник патруля. — Идите сюда! — позвал он пленников.
Они угрюмо повиновались, не забыв бросить на Максима укоризненный взгляд. Они представляли себе этот процесс немного иначе.
— Все будет хорошо, — пообещал он им. — Не вы первые, не вы последние.
Небольшое подразделение бойцов выбрались из автобуса, чтобы начать патрулирование дороги пешим порядком. Их место заняли новые жители общины. Из салона доносились переговоры начальника патруля со штабом.
— … нормальные, Максим ручается… конечно проверили… люди, как люди… одна баба и четыре нечесаных заросших мужика… какой педикулез, я у них что, в голове вошкаться должен? Приедут, отправите в карантин и сами проверите… ага, понял, — начальник высунулся из окна. — Максим, садитесь в машину, мы вас подбросим. Дипломаты едут с опережением графика.
Микроавтобус просел под тяжестью еще четверых человек в полной выкладке. Зарычал двигателем, с трудом переваривающим низкокачественное топливо, и, трясясь как в лихорадке, тронулся с места. Ехать, конечно, было намного веселее, чем идти. За час одолели дневной переход. По дороге останавливались два раза, высаживая очередное подразделение. К финишу добрались налегке.
— Ладно, Макс, — начальник хлопнул Максима по плечу, — спасибо, что продолжаете служить нам.
