— Можно. Чем мощнее излучатель, тем больше он жрет. Для защиты автомобиля достаточно потребления тока как на музыкальную систему.
— А от него глюков не бывает? — поинтересовался Рустам.
— Хороший вопрос, — усмехнулся старший. — Бывают. Вообще, как мне сказал один врач, это частоты, которые используют живые существа в процессе жизнедеятельности, поэтому возможны всякие аномалии, вплоть до остановки сердца, не говоря уже про глюки. На свой страх и риск используем. Все лучше, чем бояться бояться. Смешно, да? Дожили, страшно бояться… Смелые поневоле, блин.
— А что, естественный отбор, — произнес младший, которого звали Женек. — Трусов расплодилось немеряно, сплошной застой из-за них. Сами очкуют и другим не позволяют смелость проявить. Те же суды всегда на стороне трусов. Ты ударил говнюка, и тебя посадят, а его сделают невинной жертвой. Теперь в аду, блин, жарятся все вместе.
— Не надо так обобщать, мои родители не были трусами, — Максим не поддержал точку зрения гостя.
— Значит, твои не в аду, а где надо. У меня тоже пропали родные, хорошие люди, но, положа руку на сердце, смелыми они точно не были.
— Ладно, Женек, достал ты уже всех со своей философией. Домой надо собираться, пока я тут не захотел остаться навсегда, — старший потер глаза, начавшие слипаться после плотной еды. — Короче, Максим, ты приглашен, вакансия открыта. Думай, решай, и мы надеемся, что ты примешь наше предложение. Такие вот лагеря, как ваш, обречены. Кто-нибудь, да наткнется, и тогда будет плохо. Закон теперь на стороне сильного, а не трусов, как раньше, да, Женек?
— Так точно, товарищ командир.
— Пока не надумали перебираться к нам, сделайте ловушки или сигнальные штуки вокруг лагеря, облегчите себе охрану.
— Ладно, спасибо, — Максим протянул руку старшему. — Вы так и не представились.
— Игнат.
Максим пожал крепкую задубевшую ладонь.
— Очень приятно. Обещаю подумать и принять правильное решение. Как только приму его, выйду на связь.
— Ну, как знаешь, — Игнат поднялся и встряхнулся, потер уши, чтобы разогнать сонливость. — Алла, конечно, выпишет нам выговор за невыполнение приказа. Ну ладно, переживем, не впервой.
— Я бы с радостью, мужики, принял ваше предложение, но я не один принимаю решения. Мы коллектив, и решаем вместе, — Максиму было жутко неловко за то, что он не оправдал их надежды.
— Бывайте, — Игнат широко замахнулся правой рукой, поймал руку Максима и крепко пожал ее.
Женек попрощался скромнее. Гости поправили на себе обмундирование, оружие, и направились из леса той же дорогой, что и пришли.
— Стойте, мужики! — крикнул им вдогонку Рустам.
Он собрал в кулек копченую свиную ногу, догнал бойцов и вручил им.
— Держите, это от нас вам в дорогу.
— Спасибо, — Игнат расплылся в довольной улыбке. — Вот, Женек, не зря мы с тобой три дня сапоги топтали.
Он передал гостинец напарнику, чтобы тот уложил его в рюкзак. Еще раз попрощавшись, они растворились среди деревьев.
— Что думаешь? — спросил Рустам у Максима.
— Думаю, что нам все равно придется принимать их предложение. Вопрос только в том, когда это сделать.
— Ох, привык я уже к этой вольнице, не хочу становиться в строй, — Рустам вздохнул. — Оказывается, волчья жизнь мне больше по душе. Да и тебе, наверное? Тут ты Акелла, а там кто?
— Скажешь тоже, Акелла. Я и командовать не умею, и не горю желанием учиться этому. Пойдем, удивим нашу стаю.
Они направились в сторону лагеря. Дружок крутился возле ног, регулярно отвлекаясь на заинтересовавшие его запахи, поднимающиеся из-под прошлогодней листвы. Вдруг он навострил уши и замер. Максим и Рустам остановились. Ничего подозрительного им услышать не удалось, но Дружок оставался напряженным. Раздражителем мог быть кто угодно: заяц, кабан, волк, не обязательно человек. Пес посмотрел в глаза Рустаму, словно спрашивал, что это могут быть за звуки, которые он слышал.
— Ты чего, Дружок? — Рустаму начало казаться, что собака ошиблась. — До переезда еще два дня, если что.
— Это, наверное, парни с водохранилища шумят, — предположил Максим. — Там к дороге прямого выхода нет, ломятся через кусты, брод ищут.
— Пошли, Дружок, не переживай, — Рустам потрепал собаку, успокоив ее.
Парни дошли до лагеря. Маша и Лера стирали белье в большом чане из нержавейки. Увидев Максима, Маша улыбнулась и поправила шапку, съехавшую на лоб.
— Как дела, Макс? — спросила она.
— Нормально. А где мужики?
— Папка пошел сухостой рубить на дрова. Фил с Макаром скотину кормят. Ольга обед готовит. А что?
— Рассказать надо кое-что, и всем вместе обсудить.
— Какой ты важный, Максим, — поддела его Маша.
Дружок неожиданно поднял уши, затем отбежал от землянки и замер.
— Не нравится мне это, — признался Рустам. — Вдруг в наших краях волки завелись?
Максим хотел сказать, что надо проверить его предположение, как издалека донеслась трескотня из автоматического оружия. Стреляли длинными очередями, не жалея патронов, и явно больше, чем из двух стволов. Дружок обернулся и бросил взволнованный взгляд на людей. Стрельба продолжалась меньше минуты.
