- Так, - прозвучал в воздухе насмешливый голос. Казалось, что говоривший произнес это тихо, но услышали все. Он говорил насмешливо, но ни у кого не осталось сомнений в его силе и серьезности, - вершители самосуда нарушают саму основу закона божьего. Вы, заблудшие овцы, сколько бы ни взяли крестов, сколько бы ни разожгли факелов, и не намалевали икон, с настоящей ведьмой справиться вам не удастся, даже сейчас вы грешите. – Густой умеренно-звонкий голос гипнотической рекой разливался над грязной озлобленной толпой крестьян, и словно повинуясь ему люди потупили в пол взгляды безучастных глаз. – От проклятья магии, как известно, защищены лишь три группы людей, - лекторский тон говорившего наполнили нотки сочащегося превосходства, - ни к одной из которых вы, кстати, не относитесь. – Он ухмыльнулся. – Благословенные от рождения чудотворцы, молящиеся о спасении праведники, и вершители божественного суда - инквизиторы.
- А ты кто такой? – Прохрипел с трудом дед, сжимающий в руках распятие.
- Вы еще здесь? – С нескрываемым удивлением поинтересовался пришелец. – А ну пшли прочь! – Рявкнул он. Анка сощурилась от резкой боли в висках, а толпа, еще недавно готовившаяся разнести ее дом по бревнышку, в считанные мгновения, рассеялась.
- Итак, что вам нужно? – Мрачно проговорил отец.
Они сидели вчетвером за столом, на который Виолетта выставила все, что нашлось из съестного дома. После эффектной речи незнакомца крестьян сдуло по домам с такой скоростью, будто тот гнался за каждым лично. «Для черни нет жизни дороже собственной, чего не сказать о тебе, маленькая леди», - обратился он к Гразине, когда все стихло. Ее пришлось чуть ли не отдирать от Анки, увещевая в благонамеренности пришедшего. Дело осложнял стресс, из-за которого ладонь девушки было разжать не проще, чем подкову. Выпроводить ее удалось еще позже, когда Гразина, пообещав вернуться утром и «Навешать любому, кто пальцем Анку тронет по первое число». Сам мужчина был высоким и худым, как палка. Одет он был в длинную, до пола, рясу, под которой не было видно даже рук, а голову укрывал глубокий капюшон, из-под которого выбивались золотистые кудри.
Когда со свидетелями было покончено, жители дома наспех заделали выломанную входную дверь, и сели за стол. Напряжение росло, а мрачная решимость наполняла лица родителей все больше, от секунды к секунде, но гость молчал. Когда оно стало уже осязаемым, и, казалось, его можно потрогать рукой, он встал, и подошел к окну. Выглянув в него, и удостоверившись, что за ними не следят, вернулся к столу, громко плюхнулся на стул, откидываясь на нем назад, резко скинул капюшон, высвобождая шикарную золотую шевелюру и несколько нервно рассмеялся. Родители переглянулись, красноречивыми взглядами намекая, мол, парень-то не в себе, но тот скоро успокоился.
- Нет, ну вы видели, настоящее представление, - успокоившись, заговорил он, - я как эту толпу увидел, решил: «все», - думаю: «дело гиблое, опоздал». – Его молодое лицо омрачилось тенью страха. – Правда, подумать страшно, как бы оно вышло, если б заклинание не сработало. – Он резко замолчал. – Хе-хе. – Нервно добавил он и уперся невидящим взглядом в стол.
- Вы вообще кто? – Виолетта тряхнула гостя за плечо, пытаясь привести зависшего в чувства.
- Я-то? – Вдруг придя в себя, откликнулся гость. – Назар я, курьер, - он помедлил, - вроде бы. С экспертизой прибыл по поручению Марны Пламекрылой. – Он почесал нос. – Вовремя, надо полагать, в самый раз, хотя странно было бы, если б великая волшебница ошиблась расчётами.
- Чего? – Ошарашено произнесла Виолетта, поднимаясь из-за стола. Игнорируя ее, гость продолжал.
- Хотя по-хорошему мне необходимо произвести ряд проверок, думаю, можно опустить эту формальность. Вы ведь ее внучка, как-никак? – Уточнил он, глядя на Анку. – Ну да, второго мнения здесь быть не может, уши, нос, форма черепа. – Он прищурился, рассматривая ее с головы до ног, чем тут же вогнал в краску. - Я имею честь пригласить вашу, дочь на обучение в академии магических искусств от лица Марны Пламекрылой. – Гордо уточнил он.
- Кхм. – Подавившись прохрипел отец.
- Не спешите, папа, вдох-выдох. Я не буду настаивать, или требовать что-то от вас, последнее слово останется за Анкой в любом случае. – Назар усмехнулся. - А чтобы удостовериться в выборе, Марна передала вам подарки.
- Подарки? – Пришло время шокировано вскрикивать Виолетте. – Она в жизни в нашу сторону пальцем о палец не ударила.
- Ну, это дело не мое. – Проговорил золотоволосый, и снял с плеча сумку. Порывшись в ней, парень достал продолговатый предмет толщиной с мизинец, и протянул его Анке. – Давайте не будем утомлять юную леди формальностями, пусть за меня с ней поговорит ее бабуля. - Усмехнулся он, отдавая объект. – Для вас тут куда более скучные передачи.
- Это что? – Взволнованно уточнила мама. – Анка, не трогай.
Не успела. Анка уже сжала руку на свертке, переданной гостем. Ее взгляд сразу расфокусировался, а спустя секунду она вскочила со стула и убежала в коридор.
