- Хорошо тебе, - сказал он пространно, - травки пощипал, и доволен, а если овса насыпят, то сразу в рай. – Конь обиженно шлепнул губами, а потом иронично заржал. – Не, спасибо, обойдусь своим. – Усмехнулся Рейнальд. Сунул в рот полоску мяса, и отломил еще кусок хлеба, который протянул скакуну. Тот благодарно принял его и с удовольствием зажевал. – Доедай. – Устало махнул рукой всадник. – От этого обеда аппетит пропал. – Конь заботливо прохрапел. – Не переживай, высплюсь, и приду в норму. По караулишь сегодня дольше? – Конь горделиво выдохнул. – Ну да, куда уж мне без тебя. Это ты у нас эталон самостоятельности.
Когда стало темнеть, Рейнальд свернул с дороги, взял коня под уздцы и повел в лес. Перикулум перемещался среди деревьев без труда, в отличии от многих других лошадей: с величественной грацией он ловко перешагивал поваленные стволы и пригибался под нависающими ветками. Несколько раз охотнику доводилось галопировать по лесу верхом. Повторять этот трюк еще раз совершенно не хотелось, но на крайний случай возможность была. Зайдя достаточно глубоко, Рейнальд отпустил коня, и принялся распрягать его, укладывая сбрую на землю. Отложив седло, он засыпал остальное еловыми лапами и мхом. Было уже довольно темно, и под сенью деревьев он едва мог разглядеть то, что лежало под ногами, так что, не теряя времени, Охотник вскарабкался на самое высокое дерево в округе, захватив седло с собой. Там он удобно установил его на ветки, потряс, чтобы убедиться, что не свалится, и устроился на нем, уперевшись спиной о ствол. Потом отцепил от застежки плащ, и закутался в него: тонкая ткань ваэ не позволит никому разглядеть его в темноте и защитит от ветра.
- Позовешь, как придет мой черед караулить. – Сказал Охотник, наклонившись вниз. В ответ донеслось фырканье. – Знаю я, но лучше не пренебрегать мерами предосторожности. – В округе и правда не было заметно никаких признаков опасности, но Рейнальд предпочитал всегда оставаться на стороже на всякий случай.
Конь внизу завозился, укладываясь на землю, и Охотник, устроившись по удобнее, поднял голову вверх, где из-под густой кроны виднелось звездное небо. В его комнате в замке Ломеион оно выглядело так же: мириады сияющих точек образовывали переливающиеся скопления, хаотично раскиданные по черному полотну ночи. Это напоминало ему море, в котором волны подняли в воздух снопы брызг, и он сидел так еще долго, наслаждаясь красотой, несмотря на усталость. Дома, на родине, он часто проводил так вечера, будучи еще совсем малым ребенком, а потом, в кельях монастыря Ордена, оказался этого лишен, так что созерцание небесных высот возрождало в нем сразу многие приятные воспоминания. Руки, ноги и ребра все еще исходили ноющей болью, которая особенно усиливалась по вечерам, так что ему пришлось покрутиться еще, чтобы уложить их более-менее комфортно. Можно было бы отправиться в Слезы на ночь, но он предпочитал по возможности появляться там как можно реже. Риск однажды не найти выхода из святыни пугал его сильнее риска ночного нападения. Где-то тяжело ухали совы, листья множества деревьев шелестели на ветру, слышался писк летучих мышей, а в воздухе витал неуловимый аромат еловых иголок. Размышляя об этом, Рейнальд уснул…
- Слушай, если это и есть та самая канализация, которую ты хотел мне показать, то я насмотрелась! – Рисин пыталась придать голосу гордости, но выходило очень жалостливо. – Тут сыро, ползают всякие крысы, какая-то гадость капает с потолка, а про запах я лучше промолчу. – Вэлдрин молча подошел к ответвлению коллектора, по которому они двигались, и заглянул внутрь. Просторное помещение, в которое не попадала вода, не использовалось. То ли дом на поверхности не достроили, то ли просто техническая зона – эльфа это вполне устраивало. – Нет, нет, нет и еще раз нет! – Вскрикнула девушка, понимая, к чему все идет. Если ты останешься жить здесь, я пойду в ближайшую таверну, высплюсь, а потом найду мага, который вернет меня в Ад, потому что даже там атмосфера радостнее. – Вэлдрин хмыкнул, и положил ладонь на стену коллектора.
