Подчеркивая совпадение своего пути и предначертаний де Бенуа, Дугин приписал наставнику много собственных мнений. И все же де Бенуа дает понять, что это как раз его не устраивает, он не может взять на себя ответственность за изложение своих идей на другом языке, поскольку не может на этом языке их прочитать. «Каждый автор изобретает себе предтечу», – писал аргентинский сюрреалист Хорхе Луис Борхес, и на практике уже трудно отделить подлинные идеи де Бенуа от дугинских интерпретаций. Например, в самой значительной своей работе «Основы геополитики» (1997) Дугин приписал де Бенуа основную идею книги: «…«государства-нации» исторически исчерпаны… будущее принадлежит только «Большим пространствам»… стратегически единым, а этнически дифференцированным»[307]. Де Бенуа, однако, никогда не формулировал теорию больших пространств и категорически не желает, чтобы ему приписывали подобные идеи[308]. Де Бенуа – чрезвычайно оригинальный мыслитель, сплавивший левые и правые идеи; с одной стороны, он превозносит европейское многообразие, а с другой – отстаивает необходимость оборонять европейскую цивилизацию от чужеродных влияний.
Большую часть своей жизни француз отбивался от обвинений в латентном фашизме, которые, по-видимому, восходят к его политической деятельности до 1968 года. Оппоненты напоминают о культурной теории де Бенуа, который настаивает на ограничении межкультурных контактов, чтобы не размывалась цельность отдельной культуры[309], – вот, мол, явный отголосок аргументов 1930-х годов, откорректированных под современные требования: на место расы подставлена культура. «Культурная версия нацистской аргументации», – возмущалась французская исследовательница Брижит Бозами[310].
Де Бенуа, со своей стороны, считает эти упреки «смехотворными», напоминая, что он всегда выступал против расизма.
Но придется отметить, что среди мыслителей, которых «новые правые» особенно охотно цитируют, немало бывших наци: философ Мартин Хайдеггер, теоретик права Карл Шмитт, эзотерик Юлиус Эвола, специалист по «геополитике» Карл Хаусхофер. Идеология «новых правых» подхватила знамя движения, которое в межвоенный период именовали «консервативной революцией». В него входили все влиятельные интеллектуалы, недовольные либерализмом и парламентской демократией в целом и Веймарской республикой в частности, они ставили себе целью установление нового постлиберального националистического порядка. К их числу принадлежали Эрнст Юнгер, Артур Мёллер ван ден Брук, Эдгар Юлиус Юнг, Освальд Шпенглер, Отмар Шпанн и Эрнст Никиш. Некоторые потом стали нацистами, но большинство не вмешивалось в практическую политику[311].
Популярность таких авторов среди «новых правых» и вызывала подозрения в том, что все это движение – наследник, пусть и отдаленный, межвоенного фашизма, припадавшего к тому же источнику. К тому же не все современные «новые правые» оказались столь разборчивы, как Бенуа, многие из тех, с кем Дугин также общался, преподносили ему практически неразбавленную версию фашизма, расизма и милитаризма. Среди этих радикальных мыслителей был Робер Стойкерс, глава бельгийской организации «новых правых», издатель журнала
В ту пору русских в Западной Европе почти не было, и советских граждан легко было узнать по одежде… Услышав, как русские супруги говорят с обычным прелестным русским акцентом, я сразу сообразил, что мужчина перед прилавком и есть сам Дугин. Он мне уже пару раз писал… я довольно много о нем знал. Я подошел к нему и спросил: «Полагаю, вы – Александр Дугин?» Он явно испугался, словно принял меня за полицейского в штатском[312].
Журнал Стойкерса
Еще один радикал, которого обхаживал Дугин, – Жан-Франсуа Тириар, эксцентричный бельгийский оптик, пропагандировавший национал-большевизм и европейскую империю от Владивостока до Дублина. Он видел в СССР «преемника» Третьего рейха – в том смысле, что это континентальная держава в окружении морских держав[313]. Клаудио Мутти, ученик Эволы, который был связан с итальянскими правыми террористическими группировками, опубликовал манифест Дугина «Русский континент». Встречался Дугин и с Ивом Лакостом, издателем геополитического журнала
