Семя упало на плодородную почву. С 1994 по 1997 год российская элита прошла через огромные трудности и перемены, коллапс экономики, военное поражение в Чечне, ряд дипломатических неудач, кульминацией которых стало распространение НАТО на Польшу, Венгрию и Чехию. Все эти большие и малые осечки дискредитировали демократических реформаторов и укрепили консерваторов, которые с самого начала предостерегали против связей с Западом и ожидали от новых партнеров лишь коварства.
В 1996 году Андрей Козырев, министр иностранных дел, ключевая фигура прозападной политики Ельцина, был уволен, и в тот же год генерал Родионов, консерватор из консерваторов (а также покровитель Дугина в Академии Генштаба), был назначен министром обороны вместо Павла Грачева, который встал на сторону Ельцина в 1991 году (в ту пору он командовал авиацией). Также в 1996 году Дума проголосовала за отмену Беловежского соглашения 1991 года и одновременно признала юридически обязательными результаты референдума 1991 года, когда 70 % населения страны проголосовали за сохранение СССР[380]. Это был, конечно, символический жест, но показательный: прошло всего пять лет после распада СССР, и большая часть российской политической элиты (если предполагать, что голосование в Думе адекватно отражает позиции элиты) уже задумывалась о реставрации империи.
«Основы геополитики» пришлись как раз на тот момент, когда российская элита переживала тектонический сдвиг. Смертельный удар российскому либерализму будет нанесен несколько позднее, когда в августе 1998 года обрушится рубль. Популярности «Основ» способствовала и на редкость благоприятная их выкладка в московских книжных магазинах. Основная аргументация «Основ» заимствована прямо со страниц Хаусхофера: необходимость разрушить заговор «атлантистов» во главе с США и НАТО, цель которого – удержать Россию внутри сужающегося кольца только что получивших независимость новых государств. План был прост: сначала восстановить Советский Союз, а потом, советовал Дугин, выстроить хитроумную систему альянсов в партнерстве с Японией, Ираном и Германией, чтобы вытеснить из Евразии США вместе с их атлантистскими сателлитами.
Ради создания «Евразии» нужно было отказаться от узконационалистической повестки, отпугивающей потенциальных союзников. Дугин ссылался на мнение теоретика «новых правых» Жана-Франсуа Тириара, который считал главной ошибкой Гитлера попытку «сделать Европу немецкой, в то время как ему следовало делать ее «европейской»». Так и России следует строить не Российскую империю, а Евразийскую[381]. «В основу геополитической конструкции этой Империи должен быть положен фундаментальный принцип
И неважно, что в 1997 году подобная идея могла показаться совершенно безумной. ВВП России был ниже, чем у Голландии, некогда грозная армия только что потерпела поражение и была принуждена к унизительному договору с кое-как вооруженными чеченскими повстанцами. Этот период российской истории настойчиво сравнивался с Веймарской Германией, и книга Дугина может служить доказательством того, что те же темные силы, которые пришли в движение в Германии, когда та потерпела крах, начали подниматься и в России. Там и тут претерпеваемое страной унижение объясняли иноземным заговором. На суперобложке книги красовался рунический символ, весьма напоминающий свастику (оккультисты именуют его «звездой хаоса»[382]), и немало нацистов и крайне правых упоминались в этой книге с явной симпатией. А если кому-то было мало параллелей с Третьим рейхом, книга призывала к созданию геополитической «оси» с участием Германии и Японии.
«Основы геополитики» опирались на предпосылку, легко подхватываемую читателями, которые и без того были одержимы верой во всевозможные заговоры: «реальная политика» совершается за плотной завесой интриг, по правилам, которые элиты и различные режимы веками выстраивали за бастионами привилегий, но упорно скрывали от народа. Все это тем легче усваивалось читателями, что имело заманчивый привкус посвящения в тайну: тут тебе и рунические надписи, и загадочные карты со стрелками и крестиками, и неведомые серые кардиналы мировой дипломатии. Но предоставлялось и вполне достаточно фактов в пользу этих фантастических построений, и такие совпадения с реальностью цепляли читателя (должен признаться как один из читателей), – так вызывающие духов участники спиритического сеанса изумляются, когда буквы складываются в сообщения о хорошо им известных фактах.
