США, со своей стороны, стремились наладить отношения с Россией и подали Медведеву сигнал: несмотря на войну, он воспринимался как более дружественная Америке и более либеральная фигура, чем Путин. Выступая в Мюнхене в феврале 2009 года, вице-президент США Джо Байден заявил о «перезагрузке» политики США по отношению к России. Начался период конструктивных и продуктивных отношений между двумя странами, символом которого стало вступление в силу в феврале 2011-го нового договора о сокращении стратегических вооружений.
Карьера Дугина к тому времени сделалась надежным барометром отношений с Западом: чем чаще в новостях мелькает Дугин, тем хуже обстоят дела. Но почти сразу после войны с Грузией, с началом финансового кризиса, популярность Дугина резко снизилась: Россия повернулась лицом к Западу. Через несколько недель после войны Дугина уволили из ток-шоу на популярной государственной радиостанции «Русское радио». В 2009 году прекратилась (как потом выяснилось, временно) деятельность Евразийского молодежного союза, ушел, поссорившись с остальными членами организации, Зарифуллин. «Проект был тесно связан с политикой администрации президента, и когда она утратила к нему интерес, интерес к проекту утратил и Дугин. Развивать что-то «вопреки» он не хотел», – поясняет Зарифуллин (надо сказать, что и он сам не ушел в оппозицию и ныне возглавляет в Москве мозговой центр евразийства). «Он [Дугин] всегда хотел попасть в истеблишмент, он считал себя его частью»[460]. Отставка Дугина была «мягкой»: он получил позицию профессора на факультете социологии МГУ. Пока что его вновь положили на полку – но ненадолго.
Сегодня глобальная Американская империя пытается установить контроль над всеми странами Земли, они вторгаются куда захотят, ни у кого разрешения не спрашивают!.. Они уже оккупировали Ирак, Афганистан, Ливию, планируют атаковать Сирию и Иран, и у них есть виды на Россию!
Морозный день 4 февраля 2012 года, московский Парк Победы, Дугин кричит в микрофон, обращаясь к 120 ооо демонстрантов, выражающих солидарность с Кремлем. Пар поднимается над толпой и над сценой, где рядом с Дугиным присутствуют такие же неистовые идеологи – Кургинян, Проханов, Шевченко, топают ногами, чтобы согреться, сменяют друг друга у микрофона, обличая западный заговор, нацеленный на уничтожение России. Демонстранты, значительная часть которых была доставлена на автобусах из других городов под обещание, что потом их отвезут на шопинг в ИКЕА, разбредаются по тротуарам и заснеженным тропам. Рабочие-мигранты, студенты, все, кого удалось согнать, чтобы создать видимость большой массы и силы. Мало кто проявляет интерес к этому действу, лишь в переднем ряду активно размахивают флагами «Наши».
За два месяца до того Кремль сотряс катаклизм: десятки тысяч человек, по большей части успешные и сытые москвичи, вышли на улицы с протестом против режима Владимира Путина, возмутившись подтасовками на выборах. В марте Путин готовился к избранию на третий срок согласно тщательно срежиссированному сценарию: действующий президент Медведев возвращался на должность премьер-министра. По масштабам демонстрация оппозиции оказалась беспрецедентной: до той поры подобные протесты собирали больше одетых в серую форму омоновцев, чем демонстрантов, которых быстро распихивали по автозакам или разгоняли. Однако против этой новой волны демонстраций полицейские дубинки были бессильны. Протест приобрел слишком широкий размах, участники его были слишком влиятельны, среди них банкиры, издатели, светские дамы с айфонами, жены олигархов. То был знак, что гиперреальность сурковской эры, с ее грандиозной имитацией политики, чередой клонов и двойников, выдохлась. Стало ясно, что цементируются новые формы политики. Оппозиция перестала быть маргинальной силой, которой достаточно предъявить фальшивые, оплаченные Кремлем симулякры. Путину пришлось бороться за политическое выживание – или, по крайней мере, так ему казалось, – и Кремль прибег к новому языку и новой политике – к реальной политике.
Это проявилось в декабрьской отставке Суркова – скорее всего, вынужденной. Маэстро внутренней политики сострил: «Стабилизация пожирает своих детей», перефразируя знаменитые слова Жоржа Дантона на эшафоте. Его перевели на менее влиятельный пост.
