Неустанные яростные нападки на либералов демонстрируют, что через двадцать лет по окончании холодной войны формируется новая официальная идеология, в которой место главного врага – капитализма – занимает либерализм. И поскольку Кремль всей душой предался новой форме консервативного национализма, недолго оставалось ждать того момента, когда экспансионистские устремления проявятся где-нибудь на территории бывшей Российской империи. Многие восприняли сделанное Путиным в октябре 2011 года в газете «Известия» заявление о создании к 2015 году Евразийского союза как обычные предвыборные посулы. Однако сигнал был недвусмысленным: статья, опубликованная через неделю после того, как Путин сообщил о намерении баллотироваться на третий срок, однозначно расставляла приоритеты, излагая планы Евразийского союза, который, по словам Путина, должен стать непохожим «на все прежние союзы». И когда Путин пришел на третий срок, стало абсолютно ясно, что Евразийский союз для него – дело жизни и смерти, это конкурент Китаю, США и Евросоюзу. Как заявил Путин на заседании Валдайского дискуссионного клуба в 2013 году:
XXI век обещает стать… эпохой формирования крупных геополитических материков, финансово-экономических, культурных, цивилизационных, военно-политических. И потому наш абсолютный приоритет – это тесная интеграция с соседями… Евразийская интеграция – это шанс для всего постсоветского пространства стать самостоятельным центром глобального развития, а не периферией для Европы или для Азии[467].
Объединение началось с подписанного с Казахстаном и Беларусью в 2010 году договора о Таможенном союзе. Но после той статьи в «Известиях» Путин взялся создавать в Евразийском союзе институты по образцу Евросоюза: в 2002 году началось формирование надгосударственной исполнительной власти, а также Евразийского суда в Минске. Не исключалось впоследствии формирование монетарного союза и «политической компоненты».
Политический класс России не мог не понять адресованного ему сообщения: Путин выступает «собирателем земель», его наследием будет восстановление утраченной территории, за которую предки проливали кровь, отстаивая которую СССР лишился 20 миллионов жизней во Второй мировой войне. «Евразия» – это «сигнал для своих», код, цель, от которой Путин мог в любой момент отречься, но при этом очевидная цель: восстановить Российскую империю, разве что под другим именем. Хиллари Клинтон выступила с суровым предостережением, обвиняя Кремль в намерении «ресоветизировать регион»:
Они назовут это иначе. Назовут Таможенным союзом, Евразийским союзом и так далее. Но не обманывайтесь: мы знаем, в чем состоит их цель, и мы постараемся найти эффективные средства, чтобы воспрепятствовать этому процессу или замедлить его[468].
И Запад в самом деле попытался сорвать планы Путина. В 2013 году Евросоюз предложил бывшим советским республикам соглашения по ассоциации. Кремль увидел в этом непосредственную угрозу, препятствие для развития проекта Евразийского союза – и вместе с тем подготовку к интеграции этих стран с ЕС, что по опыту прежних двух десятилетий означало сближение также и с НАТО. Нет, такого развития событий Кремль допустить не мог.
Путин безотлагательно пустил в ход различные геополитические рычаги, чтобы помешать бывшим республикам СССР воспользоваться этим предложением. Он подумывал снизить для Украины цену на газ и предложить выгодные кредиты, если она откажется от программы партнерства с ЕС, – и угрожал удушающими торговыми санкциями, если Украина ослушается. Твердое намерение Путина удержать бывшие советские республики за пределами влияния Брюсселя стало очевидно, когда после переговоров с российским президентом президент Армении Серж Саргсян тоже попросился в Таможенный союз. Дипломаты высказывали предположение, что Путин пригрозил лишить Армению военной помощи, без которой Армения едва ли может выстоять в территориальном конфликте с Азербайджаном. Беларусь незадолго до вступления в Евразийский экономический союз получила кредит на $ 2 млрд.
