– Это правда. – Лиза присела в мягкое кресло, обитое синей тканью. Влад опустился перед ней на колено:
– Скажи, неужели у меня никаких шансов?
– Никаких. Я вижу тебя насквозь. Я знаю каждое твое следующее слово, движение. Ты не способен ничем удивить меня. Ты – таблица умножения, которую можно читать наизусть с любого места. Мне даже не хочется рассказывать тебе о тебе, потому что в этом рассказе не будет ничего интересного.
– Хорошо, – зло произнес Влад. – Тогда попробуй угадать, что я сейчас сделаю.
Он резко выпрямился и с размаху ударил Лизу по лицу. Вернее, попытался это сделать, потому что мгновением раньше Лиза отклонилась назад на сантиметр, так что рука прошла перед самым ее носом. Не вставая с кресла, она ударила Влада ногой в солнечное сплетение. Тот согнулся и повалился на пол. С равнодушным выражением лица Лиза наклонилась над ним, схватила за воротник пиджака и одной рукой подняла над полом. Ее взгляд остановился на пульсирующей сонной артерии.
– Ничтожество. Глупое самовлюбленное ничтожество, – сказала она и швырнула его обратно на пол. Достав из внутреннего кармана пиджака ключи, она отперла дверь и вышла из квартиры, бросив по дороге ключи в мусорную корзину.
Около двух ночи я все-таки задремал. Мне снился Винни-Пух с монитором вместо головы. Когда я просыпался под стрекот винчестера, шум вентилятора и кликанье мыши, то замечал и в самом деле какие-то неполадки с его головой. Приглядевшись, я понимал, что это тот самый виртуальный шлем, и, успокоенный, засыпал снова.
– Опаньки! – воскликнул Винни-Пух где-то под утро. Я с трудом раскрыл веки.
Он каким-то образом умудрялся со шлемом на голове печатать на клавиатуре и управляться с мышью.
– Что такое? – спросил я сонным голосом. Пух не шевельнулся. Тогда я подошел к нему и тронул за плечо. Он подскочил на месте, обернулся и поглядел на меня черной пластмассовой мордой. Зрелище было жутковатое.
Когда он скинул шлем, моему взору предстало не менее впечатляющее зрелище: его лицо было красным и потным, волосы взмокли, глаза покраснели, а на лбу, скулах и переносице отпечатался красный след.
– Хочешь? – Он протянул мне шлем. Я как-то неуверенно кивнул и надел его на голову.
– Вообще, это обычное приложение. Ничего особенного. Вот если бы это был «Квейк», например, вот это было бы круто. После часа игры начинает укачивать, а при ходьбе забываешь, что стены обходятся не поворотом головы.
Я охотно с ним согласился – это все равно впечатляло. Как будто перед тобою на расстоянии полутора метров огромный монитор, сантиметров пятьдесят по диагонали. Я «огляделся». Передо мною было окошко какого-то приложения. В центре написано: «Моя ложная личность мечтает познакомиться с вампиром не старше трехсот лет для совместного (раздельного) питания хоббитами, не хоббитами, не совсем хоббитами и совсем не хоббитами».
– Что за чушь… – пробормотал я.
– По-моему, это она, – сказал Винни-Пух.
– С чего ты взял?
– Ну, параметры подходят?
– Какие параметры?
– Да там, в левом углу!
Я повернул голову. Ощущение было дурацки непривычным. Словно находишься внутри цилиндрического монитора. Я прочитал столбик с данными: «Город: Москва, возраст: 24, рост: 165, вес: 50, глаза: серые, волосы: светлые, дети: нет».
– Это что? Объявление?
– Ну да, черт тебя дери! – раздраженно воскликнул Винни-Пух. – Подходит?
– Вроде бы подходит. – Я посмотрел на заголовок. – Только с именем неувязочка. Нашу-то Альберта Вагнер зовут, а тут только инициалы: «Л. Р.».
– Ну, пока больше ничего нету. Попробуй нашкрябай мессадж, а я схожу горло промочу.
Неожиданно окно приложения сменилось, и передо мной появилась программа для отправки писем.
– Э, а чего делать-то дальше? – спросил я. Мне никто не ответил. Я попытался нащупать руками клавиатуру и понял, что печатать так невозможно. Тогда я попробовал снять шлем. Не получилось. То ли я что-то не так делал, то ли в нем что-то зацепилось. Вот тут я струхнул.
– Эй ты там! Вытащи меня отсюда!
Я затравленно помотал головой. Чьи-то руки схватили меня за голову и сорвали эту чертову маску.
Я заморгал – глаза быстро отвыкли от нормального мира. Винни-Пух держал надо мной шлем, как венец в церкви.
– Ты чего, испугался? – удивленно спросил он.
– Да пошел ты… – буркнул я и взялся печатать. Но, собственно, что печатать? Я никогда ни с кем не знакомился по Интернету и совершенно не представлял, как это делается, что пишется в таких случаях. Правда, я был не слишком-то уверен, что эта девушка – та, что нам нужна, но понимал: писать надо железно, так, чтобы мне ответили непременно и желательно побыстрее.
Состряпать, что ли, возвышенно-романтическую эпистолу? Я почесал репу. Нет, на это меня не хватит. Мой стиль – стеб, приколы и заигрывания.
Я еще раз перечитал объявление. Да тут вроде как раз такой стеб. Интересно, что значит «не старше трехсот лет»?
Тридцати, что ли? Ладно, попробуем…
Я, как пианист, воздел руки над клавиатурой и начал. «Я родился горах Шот…» Нет, что-то не то. Вампиры не живут в горах, они живут в замках, И не в Шотландии вовсе,
