Джулия жила на Проспекте Мира, в обычном, средней паршивости, двенадцатиэтажном доме. Квартирка у нее была такая же однокомнатная, как и у меня, но в отличие от моей холостяцкой берлоги вылизанная до аптечной аккуратности. Мы с Андрюхой всегда поражались этим белоснежным потолкам, чистейшим полупрозрачным шторам и тюлю, полнейшему отсутствию пыли и тому, как она на этих жалких квадратных метрах умудрялась создать видимость простора и современной элегантности. Мебель – только пластиковая, но очень хорошего качества. Все легко складывается, разбирается и отодвигается куда нужно. Кухня электрическо-автоматическая. Санузел совмещенный, но кажется, будто так и надо. В общем, у Джулии всегда было как-то непринужденно. И мне казалось, что у нее не очень типичная для «холостой» девушки квартира. По крайней мере я представлял себе таковую в двух вариантах. Вариант первый – девушка, только ночующая (вернее будет сказать, спящая) дома; обычно такой чисто женский аккуратный свинарник. И вариант второй – этакое «уютное гнездышко», где так любят бывать женатые мужчины. Как будто им дома этого уюта не хватает. Зайди такой мужичок в квартиру к Джулии, он сразу бы понял что эту барышню наполовину негритянских корней на кривой козе не объедешь. Слава богу, я женат не был.
– Привет.
Пропуская меня в квартиру, Джулия выглядела радостной и несколько растерянной. Я только сейчас понял, как по ней соскучился.
– Привет, подружка, – как-то неловко произнес я. Телячьи нежности, уместные в данной ситуации, нам с ней были совершенно чужды.
– А ты похудел. – Джулия улыбнулась. – Разувайся, проходи. Я чайник согрею. Тебе чаю или кофе?
– Чай в пакетиках?
– Ага…
– Жертва прогресса! Тогда давай кофе.
В Джулиной квартире все было по-прежнему. Маленький телевизор «Самсунг» с усами антенн на макушке. Под ним в стеклянной тумбочке одноименный видак. В углу у балкона строгий черный стол с компьютером. Винни-Пух еще долго изумлялся, как «несчастная доисторическая „трешка“ могла быть в таком идеальном состоянии». Она и правда выглядела лучше, чем его вечно распотрошенный монстр. У стены – раскладной диванчик, одним движением превращающийся в некое подобие кровати. У другой – этажерка с книгами и шкаф-купе. Ничего лишнего. Свежий воздух одиннадцатого этажа и яркий свет. Я с тоской вспомнил мою нору и вздохнул. Здесь бы я не прожил и недели.
Джулия вкатила столик с чашками, чайником и вазочками. Все пахло изумительно, но с каким-то оттенком пластиковой чистоты, царящей вокруг. Ничем лишним, короче, не пахло.
– Ну, рассказывай. – Джулия присела рядом.
– Ты спрашиваешь так, будто я вернулся из-за границы. – Я взял чашку.
– Извини… – Джулия смутилась и стала размешивать в чашке. – Я веду себя как последняя дура.
–Ты ведешь себя как мой друг, – успокоил ее я. – Лучше ты расскажи, как у ребят дела?
Джулия вздрогнула, словно вспомнив что-то неприятное, и сморщилась. На моей душе заскреблись мелкие противные крыски.
– Выкладывай, – произнес я и осторожно отхлебнул, стараясь оставаться спокойным.
– А у нас неприятности. – Она посмотрела на меня детским взглядом. – Андрея посадили.
Я подавился чаем и чуть не выронил кружку из рук. Я поднял дикий взгляд на Джулию:
– Ты что несешь?! Как посадили?! Что за идиотские шутки!..
– Да, – грустно произнесла она. – Шутки. За проникновение в сеть «Нефтебанка» и махинации со счетами. Пропало денег на общую сумму пятнадцать миллионов долларов.
Я никак не мог прийти в себя.
– Пух… Этого не может быть… Он на такое не способен… Его подставили!..
– Разумеется, его подставили, – ответилаДжулия. – И именно потому, что он на это способен. Это довольно странная история. Его наняла служба безопасности «Нефтебанка» для того, чтобы проверить надежность их компьютерной системы защиты и ее устойчивость от взломов. Он проверил. Щелкнул эту систему как гнилой орех. Естественно, с разрешения и под контролем служащих. А потом оказалось, что недосчитались полутора десятка миллионов. Вот так-то.
– И что с ним сейчас?
– Что-что. Сидит. В КПЗ. И ждет своей участи.
Я задумался и глотнул чаю. Одна хорошая мысль пришла мне в голову. Надо было только спросить Джулию кое о чем. В принципе можно было и не спрашивать, но…
– А ты уверена, что он этого не делал?
Джулия сжала губы. Джулия смерила меня презрительным взглядом. Джулия заскребла ногтем указательного пальца по обивке кресла. Джулия подумала: «Совсем сбрендил, алкаш несчастный!» А я улыбнулся:
– Умница ты моя! За что и люблю.
– НЕ-СМЕ-ШНО, – выдавила она.
– Я думаю, что смогу его вытащить. Но ты должна пообещать мне одну вещь.
– Забавно. – Джулия снова расслабилась и внимательно смотрела на меня. – Но я тебя слушаю.
– Мы должны снова открыть наше агентство.
Она на секунду задумалась:
– Ты же понимаешь, от меня это мало зависит.
Я кивнул. Я все понимал.
– Но на тебя я могу рассчитывать?
– Да, – твердо сказала она. И я успокоился. Полдела сделано. Мы с Джулией – это уже сила. Вдвоем мы свернем горы. А вчетвером мы свернем кому угодно что угодно.
Мы пили чай и ели печенье с джемом. Потом Джулия позвонила:
