— Рейн! — настойчиво прошептала Эль. — Я не отдам им ни тебя, ни твоего демона! — она упрямо задрала подбородок. — Ни отцу, ни этому чёртовому Совету.
Эль попыталась вложить в последние слова ту же интонацию, которую всегда вкладывал Рейн. Они до сих пор звучали страшно, хотелось сразу вжать голову в плечи — ну как же это, послать собственного отца и Совет, — но Эль заставляла себя повторять их раз за разом.
Губы Рейна дрогнули.
— Помогите мне, — шепнул он.
Эль не сдержала дрожи.
Рейн хотел помогать, а сам никогда не просил помощи, даже не давал себе и секунды подумать, что не справится один, не вытянет. Он всегда чурался, стоило кому-то сказать ему что-то доброе, что-то сделать для него, как одичавший пёс, который отвык от прикосновений человека. И вот этот пёс сам пришёл и подставил спину. Потому что выбора у него не осталось. Потому речь шла не только о жизни и смерти — о самой душе, о самом сердце.
Ещё несколько часов, и Рейна заберут. А после — тридцать дней истязаний и проповедей, затем — смерть демона. Смерть. Демона.
Эль, не мигая, ничего не говоря, смотрела на Рейна. Не могла найти слов, даже будто разом забыла все, какие только существовали.
Демона могут убить. И Рейну нужна помощь. Её помощь.
Музыка на несколько секунд стихла. Рейн крепко сжал руку девушки и повёл к отцу. Хотелось остановить его, вцепиться изо всех сил и увести: к черту этих королей, к чёрту Совет, к чёрту Яра, Аша и всех демонов на свете.
Эль задержала взгляд на воротнике его сюртука — чёрного с золотом. Её держал за руку король — тот, кого могла послушать вся Кирия, перед кем она скоро должна была склонить колени, а он пришёл к ней и попросил помощи, боясь этих слов, едва веря, что они действительно будут услышаны.
Леми закусил нижнюю губу и отвернулся. Эль никогда не видела его таким растерянным.
Отец ждал на том же месте. Он разговаривал с одним из церковников. Рядом стояла Адайн и смеялась над шутками сына западной Церкви. Эль со всей силой, на которую только была способна, посмотрела на Адайн, но девушка не заметила этого.
А ведь с помощью магии можно спасти Рейна. Эль покачала головой. Не на глазах у всех. Не сейчас.
Она погладила Рейна пальцем по тыльной стороне ладони, приподнялась на цыпочки и шепнула:
— Эта игра не будет проиграна. Мы заберём тебя.
Она разжала его руку и скользнула к отцу и Адайн.
— Кира Я-Нол, — Рейн поклонился с улыбкой.
Адайн повернулась, но Рейн уже скрылся в толпе.
Он — ноториэс, инквизитор, будущий король. Он, который всегда хотел защищать, сам оказался нуждающимся в защите больше всех.
Эль крепко сжала зубы и обменялась с Леми решительными взглядами. Вот ей все мечты найти своё место. Вот ей желание показать, что она тоже чего-то стоила. Погладила бродячего пса — теперь надо забрать его домой.
Эль оглядела сидящих в кабинете и сделала глубокий вдох. Она задрала подбородок повыше и уже была готова начать, как послышался нетерпеливый голос Кая:
— Так ты скажешь? Уже несколько минут молчишь. Зачем мы здесь?
Адайн недовольно на него зыркнула. Эль поднялась с дивана в кабинете Витторио и громко проговорила:
— Рейн сказал, что после перевоспитания его демона убьют, как это сделали с Виром. Мы должны спасти его.
Леми скривил губы. Хотелось сказать гораздо больше, но слова не складывались. А ведь прошёл почти целый день, Рейн уже был в подвалах Чёрного дома, избитый, голодный, не знающий, спасут его или дадут убить демона. И если она не убедит других отказаться от плана ради него, он так и останется там.
— Что? — Адайн подалась вперёд. — Это он тебе вчера сказал?
— Да, — кивнула Эль. — Рейн просил, чтобы мы помогли ему. Если мы не спасём его из Чёрного дома, Аста убьют.
Кай отвернулся. Эль горящим взглядом уставилась в его спину, точно пыталась прожечь дыру, но он только смотрел в окно, как бездушная статуя, и не шевелился.
Вир откинулся на спину кресла и холодно спросил:
— Рейн уверен в этом? Зачем Совету убивать демона?
— Я не знаю, — Эль растерялась. — Наверное, Совет думает, что так его будет легче приручить. Какая разница! Мы должны забрать Рейна, разве нет?
Вир усмехнулся и продолжил тем же ледяным тоном:
— Без демона можно жить, уж поверь мне. Рейн знал, на что шёл, и сам сделал свой выбор.
Адайн подскочила к столу, за которым он сидел, и громко хлопнула ладонями по дереву.
— Ты первым сказал, что мы — семья. И теперь ты отказываешься от одного из нас?
— Адайн, ты забыла, что со всеми нами сделал Совет? Ты хочешь, чтобы это продолжилось с другими?
— А что он сделал? — громко спросила Адайн и выпрямилась, свысока глянула на Вира. — Совет — кучка ублюдков-лицемеров. Разве мы не будем такими же, если откажемся помочь Рейну?
— Вир! — Ката встала рядом с Адайн. — Так нельзя. Да, мы долго ко всему этому шли, но мы не можем оставить Рейна.
