— Рейн попросил нас о помощи. Он не знал, что его демона убьют. Кай вступил в Инквизицию, чтобы найти брата. Вир пообещал, что ты поможешь, но мы с Адайн нашли записку, в которой было написано, что «Третье отделение заберёт его в полдень». Адайн пошла предупредить Кая, хотя мы так и не знаем, где искать Рейна.
Нелан выдохнул и покачал головой.
— О четвёртом этаже вообще мало кому известно.
Ката вздрогнула. В народе все знали: Чёрный дом состоял из трёх этажей вверху и трёх внизу. Но если есть четвёртый?..
— Вир, это правда?
Витторио посмотрел на Кату, на Нелана. Ни взглядом, ни выражением лица он не выдавал растерянности или страха.
— Я всего лишь действую по плану. Мы всегда убирали тех, кто мешал нам. Что должно измениться сейчас?
Ката снова вздрогнула и обхватила себя руками. Да, Вир спас её однажды. Всегда слушал, делал подарки, учил новому. И она так легко купилась на первое же добро, которое ей сделал посторонний человек, что не разглядела, что пряталось за этим добром на самом деле.
Если она тоже попытается помешать плану, Вир и её решит «убрать»?
— Вир, наш план про другое! Не против друг друга! — воскликнула Ката. — Мы заберём Рейна, он не должен пережить всё это.
— Я же пережил, — тихо ответил Вир и близко подошёл к ней, так близко, как давно никто не был. Она чувствовала его дыхание и могла разглядеть каждую родинку. Ката уставилась на щёку Вира: на золотой коже росла чёрная щетина. Наверное, на ощупь она колючая. Когда Ката видела Вира, когда он подходил, её не мучали воспоминания о чужих прикосновениях. Ей самой хотелось его касаться.
— Вир! — воскликнула она и сцепила руки в замок, лишь бы не поднять их, не коснуться щеки. — Вот именно, ты сам это пережил, так зачем обрекать Рейна на те же страдания? Почему ты предал Адайн и Кая? Неужели твоя месть дороже?
Вир улыбнулся, точно разговаривал с неразумным ребёнком.
— Дело не только в мести. Я хочу как лучше для всех нас. Пока есть Совет, детей так и будут бить и клеймить, похищать, продавать. Никогда не кончатся забастовки и стачки. А люди так и продолжат гнуть спину и бояться, потому что их голоса заткнули. Я не смогу решить всё это разом, но я попытаюсь.
Ката хотела что-то ответить, но слова вдруг исчезли. Она стояла перед Виром, разом став безоружной и слабой, и только смотрела в его карие глаза, на золотые крапинки, плясавшие вокруг зрачка. Он спас её тогда. И сейчас тоже всех пытался спасти. Просто не совсем правильно.
— Ката, останься со мной, — Вир заговорил мягко, вкрадчиво. — Мы сможем построить новый мир, без этого проклятого Совета, без молчания и смирения. И станем, кем только захотим.
Ката искоса посмотрела на Нелана. Он отвернулся к окну, но она знала, что он напряжённо вслушивался. Ему важен её ответ. А ей оказалось достаточно чужого слова, чтобы вот так просто вторгнуться в его жизнь и начать перекраивать её в угоду Вира.
— Я хочу стать тем, кого груз прошлого не тянет к земле. Я не оставлю свою семью.
— Но оставишь меня?
— Не оставлю, пока ты — часть этой семьи. Но часть ли, зависит от того, что ты сделаешь дальше. Мы должны забрать Рейна. Скажи, что ты ошибся, когда писал про Адайн и Кая.
Ласково улыбнувшись, Вир встал ещё ближе. Всего сантиметр — и можно коснуться. Ката вздрогнула и задержала дыхание.
— Я не ошибся. Мы все выбрали борьбу. Кай и Адайн скоро поймут это, и даже Рейн поймёт.
— А если нет? — тихо спросила Ката.
Вир пожал плечами.
— Я не откажусь от плана. Изменю его, уберу или добавлю новые пункты, но не откажусь. Мне не нужны Адайн или Кай. Они просто дети и не понимают меня. Но ты ведь не такая.
Ката напряглась. Не такая?
Вир просто играл с ней. Умело подбирал слова, чтобы оставить при себе. Если ему не нужны Адайн или Кай, то она тоже ни к чему — уже сейчас или станет ненужной, как только начнёт перечить.
Ката с размаху ударила Вира по щеке, отскочила и воскликнула:
— Ты — не семья!
Вир отпрыгнул, прижал руку к лицу и не верящим взглядом уставился на Кату.
Она и сама не верила. Она всё-таки коснулась этой щеки с золотой кожей, заросшей тёмной щетиной. Коснулась, как хотела с того дня, как он забрал её. На руке ещё чувствовалось это прикосновение, но вместо нежности оно сохранило боль.
Нелан подался вперёд и встал перед Катой, будто ждал, что Вир попытается что-то сделать. Витторио даже не посмотрел на него.
— Каттария!
Ката сжалась в комок.
Каттария Меха. Так звали ту девчонку, которая пыталась бегать быстрее ветра, чтобы её никто не заметил, не утащил за собой, не коснулся чужими руками. В Лиц она приехала уже Катой, без фамилии и документов. Просто Катой, ещё напуганной, боящейся чужих прикосновений и незнакомцев, но уже готовой учиться открываться.
Это имя звучало как приговор, как метка преступника или клеймо.
— Груз прошлого и так тянет тебя назад. Не отказывайся от будущего. Я знаю, что делать, и я дам тебе всё!
— В прошлое меня тянешь только ты!
Нелан покачал головой.
— Вир, тебе лучше уйти, и больше не пытайся помешать нам.
