Ката вздрогнула. Рейн не любил рассказывать про работу в Инквизиции, но однажды поделился, что такое «особое обвинение» — простой приказ привести, привести любой ценой. Такой отдавали, когда человек был важен. Например, мог обвинить другого. Или мешал кому-то.
Дамран смущённо признался:
— У меня отдельное распоряжение по поводу вас.
— Уважаемые киры, я знаю, чего вам стоит невыполнение задания. Я незамедлительно пройду с вами, чтобы разобраться в этой ошибке. Однако, кир Дамран, скажите, против Каттарии у вас тоже особое обвинение?
Дамран быстро кивнул и разом стал походить на мальчишку, который оправдывался перед учителем.
— Предательство входит в группу особых обвинений, вы же знаете, кир Э-Стерм, — он повернулся к практикам.
Нелан извиняющим взглядом посмотрел на Кату. Она сделала ещё шаг к нему.
Это всё. Против пяти инквизиторов они бессильны.
Дом продан, а семья оказалась в ловушке.
Ката прижалась к Нелану ещё теснее и неожиданно взяла его за руку, переплетая свои пальцы с его. Со всей страстью, с отчаянием захотелось завершить момент, когда всё должно было разрушиться, так, как она всегда боялась. Пока не стало поздно. Пока никто не предал. Пока дом, семья не превратились в воспоминание.
— Уводите их, — приказал Дамран практикам.
— Пойдём, не бойся, — шепнул Нелан, выпустил руку Каты и шагнул к инквизиторам. Один из них ловким движением фокусника достал два тонких стальных браслета, соединённых цепочкой, и надел на руки Вира.
Практик коснулся его кожи, когда застегивал их.
Появились вторые браслеты. Сейчас он её коснётся тоже. Чужой.
Перед глазами замелькали воспоминания: липкие тела, горячее дыхание над ухом, сотни, тысячи чужих жадных рук. Эти руки проводят пальцем по коже, сжимают, тянут, душат, колют, бьют.
Ката выхватила револьвер, дрожащими руками подняла его и наставила на практика.
— Ты не подойдёшь ко мне, — прорычала она.
Практик прыгнул вперёд. Нелан дёрнулся, но другой скрутил его и поставил на колени.
Крепкая рука схватила запястье, сжала и завела вверх. Револьвер выпал. Второй рукой практик сжал сзади за шею и потянул за собой, заставляя низко склониться.
Перед глазами всё потемнело, сердце громко застучало и отозвалось в ушах.
Липкие.
Делающие больно.
Сжимающие.
Чужие руки.
К горлу подступила волна тошноты.
— Уходим, — скомандовал Дамран.
На руках щёлкнули браслеты. Рука практика крепко сжала плечо.
Всё вокруг плыло, и Ката отчаянно пыталась ухватиться за мысли, но они путались и сбивались, опалённые жаром чужих прикосновений.
Они не заберут Рейна. Не предупредят Кая. Не найдут Адайн. Не присмотрят за Эль. В четвёртую гавань сегодня не придёт никто. У них будет другое место встречи — подвалы Чёрного дома. Вир забрал её из одной тюрьмы, но передал в другую. Туда, где опять будет много боли и прикосновений.
Эль сидела за столом, уставившись на бумагу и крепко сжимая в руке карандаш. Она с силой наносила штрихи один за другим и вместо стройного светлого силуэта получилась тёмная грозная фигура.
Раньше, стоило взять карандаш, положить перед собой лист, тут же утихала любая буря. Сегодня буря, наоборот, становилась только сильнее с каждым новым штрихом.
Скомкав и отбросив от себя лист, Эль подошла к окну. Ветки старого дуба так близко подбирались к нему, что загораживали половину неба, но всё равно было отчётливо видно, что улица пуста — ни слева, ни справа Адайн не шла.
Эль вздохнула, прижалась лбом к стеклу, задумчиво уставилась в пустоту. Надо было идти с ней!
— Ну а дальше что? — хмыкнул Леми. — Что, думаешь, у тебя внезапно обнаружится способность к магии? Или ты научишься раскидывать злодеев одной рукой? Ты бы только помешала им.
Эль огрызнулась:
— Не говори, что я бесполезная!
Леми пожал плечами.
— Каждый делает то, что он может. Просто ты ещё не нашла своё «могу».
Эль уныло кивнула, а затем встрепенулась. Во дворе послышались голоса. Она осторожно выглянула. Отец шёл впереди, тяжело опираясь на трость. Он был хмур и озадачен. Даже издалека Эль видела глубокую складку, прорезавшую лоб, и морщины, тянущиеся от носа. Следом за ним шли двое в чёрной одежде и полумасках, с белой нашивкой на рукавах — Первое отделение.
Практик, заходящий последним, указал садовнику на ворота, и тот, заперев их, шмыгнул к себе в сторожку.
— Они не просто так пришли, — Леми испуганно округлил глаза и забегал по сторонам беспокойным взглядом.
Кай ушёл в Чёрный дом. Адайн отправилась следом за ним. Вир их предал. Оставались только она и Ката. И не мог приход практиков быть совпадением. Не мог.
Внизу хлопнула дверь. Послышался стук трости. Ни голоса, ни шаги практиков не доносились, но Эль знала, кожей чувствовала, что они идут следом за отцом, тихие и незаметные — настоящие тени.
— Леми, — прошептала Эль, с ужасом глядя на дверь, и сделала несколько шагов к окну.
Рыжий демон разом стал серьёзен. Он выпрямился и ответил строгим взглядом.
— Ты справишься. У тебя были хорошие учителя, — он позволил себе быструю ухмылку. — Ты уже убегала отсюда.
