Мальчик подошёл к матери и обнял её. Она наклонилась и обняла в ответ, шепнула на ухо:
— Будь хорошим человеком, Рейн.
Он стоял рядом с ней и смотрел на своего демона. Они же так похожи, ну не может он быть плохим!
«Аст», — подумал Рейн. Если им суждено провести рядом всю жизнь, пусть хоть имя получит. Может, мама всё-таки не права, и он станет другом?
Демон печально улыбнулся и снова взъерошил волосы.
— Я не пойду! — крикнул Рейн и накрылся с головой.
Ему было одиннадцать, и он мечтал вырасти, чтобы скорее закончить школу.
— Ах ты ленивый мальчишка! — закричала Агни и сдёрнула тонкое одеяло.
Его обдало волной холода, и он съёжился, а затем резко вскочил с кровати.
— Не пойду я в школу, — ответил Рейн уже тише и с недовольным лицом скрестил руки.
— Это всё происки твоего демона, — проворчала Агни и ткнула в пустоту, в сторону узкого письменного стола, словно могла видеть чужих демонов и знала, где стоял Аст. — Сколько раз тебе говорили, что нельзя его слушать? Это он заставляет тебя лениться.
Рейн зябко поёжился и схватил кофту со стула. Отец говорил, что холод воспитывает дух и помогает усмирить демона, поэтому в комнате топили редко.
— Я не ленюсь, — проворчал Рейн.
— Почему тогда не хочешь идти в школу? — Агни с сомнением посмотрела на мальчика.
Рейн немного постоял, раздумывая, можно ли доверять старухе-служанке, и признался:
— Мне не нравятся другие ученики. Они считают себя умнее и благороднее меня, хотя это не так!
Агни задумчиво поджала губы, помолчала с минуту, пока он натягивал школьную форму, и ответила:
— Они завидуют. Твой отец — глава Восточной Церкви, и когда-нибудь ты пойдёшь по его стопам. Это демоны подталкивают их. Не слушай никого, Рейн, только своё сердце. Это самый надёжный компас, и оно всегда укажет верный путь.
Аст расправил плечи и закивал. Рейн быстро отвернулся. Отец не раз преподавал ему урок смирения, который всегда давался через боль. Нельзя слушать своего демона — никогда, ни за что, что бы он ни говорил. Пусть другие смеются. Лучше молчать, чем отвечать так, как подсказывал демон.
— Да, это их демоны, — эхом откликнулся Рейн и вышел из комнаты.
В столовой он медленно съел кашу, размазывая её по тарелке так, чтобы Агни поверила: съедено больше половины, пора его выпустить из-за стола. Затем собрал вещи и вышел из дома.
Отойдя на несколько метров, Рейн обернулся. За высоким кованым забором прятался небольшой особняк, выкрашенный светлой краской. Остроугольную крышу покрывала красная черепица. Рейн нашёл взглядом свою комнату: балкон с балюстрадой, а за ним — огромное окно в пол. Он любил по вечерам выходить на этот балкон и, свесив ноги, наблюдать за звёздами.
Распахнулись ставни, и из кухни с угрожающим видом высунулась Агни. Мальчик отвернулся и поплёлся в школу.
По обе стороны улицы стояли похожие особняки. Позволить себе здесь жить могли немногие, но Рейн куда больше любил старые узкие переулки в центре города.
Всё вокруг утопало в зелени, сладко пахло цветами, слышалось пение птиц. На небе, на самом горизонте, уже собрались грозовые тучи, но пока всё вокруг было залито светом, и хотелось идти и идти вперёд, слоняться по улицам до самого вечера. И чтобы никакой школы.
Как всегда, та оказалась слишком близко.
Главный корпус соединялся с другими зданиями коридорами, и школа напоминала паука, который раскинул лапы во все стороны. Камень сиял белизной. Рейн недовольно скривился. Уж кому-кому, а ему было хорошо известно, сколько сил — сил самих учеников — ежегодно уходило на то, чтобы сохранить такой цвет.
На лужайке перед школой никого не осталось. Рейн глянул на часы над входом: маленькая стрелка — на восьми, большая — рядом с двенадцатью. До звонка — минуты три.
Мальчик покрепче перехватил сумку с учебниками и побежал в класс. Лучше не опаздывать, каждая секунда стоила наказания.
Как и любой юноша из великого или благородного рода, в десять лет он пошёл в школу. Отец говорил, что эта — лучшая во всей Кирии. Её закончили отец, дед, прадед… Все в семье твердили, Рейн должен продолжить традицию.
Он заскочил в классную комнату за секунду до звонка, пробежал между двумя рядами одиночных парт и сел в самый конец. Учитель, быстро поздоровавшись с классом и получив ответное приветствие, принялся писать на доске.
Рейн открыл тетрадь, взял ручку и стал торопливо записывать следом. Основание Кирии, правление великого Яра, провозглашение Лица столицей, возникновение Церкви и Инквизиции… Мальчик отодвинул от себя тетрадь. Да всё это рассказывали уже сотню раз!
Он искоса глянул в окно. В стекло упирались тонкие ветки деревца, покрытые тёмно-зелёными листьями и мелкими белыми цветами. Рейн открыл чистый лист и несколькими штрихами нарисовал это дерево. Снова отодвинул тетрадь, взглянул на рисунок и на одну из веток посадил нахохлившуюся птицу.
Вдруг Рейн почувствовал удар в лицо и так резко отшатнулся, что стул под ним заскрипел. Он поднял голову и поймал ехидный взгляд Дерита. Рейн скривился в ответ.
