— Он долго будет болтать? Чем семья торговцев лучше? Надувать да обсчитывать умеют? — Аст скрестил руки и свысока глянул на Дерита.
Рейн мысленно отмахнулся. Нельзя слушать демона.
У-Крейн опустил плечи и отвёл взгляд.
— Извини, если задел тебя. Я хочу быть твоим другом, поэтому спрашиваю.
— Другом? — Рейн растерялся.
— Если дружба такова, ну её, — Аст стал ещё более хмурым.
Дерит противно захихикал:
— Да кто будет дружить с церковником!
Глаза Аста налились кровью, и он весь задрожал от нетерпения.
— Ну скажи что-нибудь! Себя надо защищать! — закричал он.
Рейн посмотрел на Аста, затем на Дерита. Он не знал, что сказать.
Агни велела слушать своё сердце. В словах демона оказалось куда больше правды, чем во всех словах учителей. И пусть Рейн не знал, что сказать, но был готов защищать себя.
Он прыгнул вперёд. Дерит неловко взмахнул руками. Рейн повалил его на землю, наотмашь ударил кулаком по лицу. У-Крейн вытянул ногу и попробовал сделать подсечку. Рейн на мгновение замешкался, потом перехватил соперника посильнее и стал наносить удары один за одним. Дерит сжался, попытался закрыть лицо руками, но кровь уже вовсю хлестала из носа, а лицо стало наливаться цветом.
Вдруг чьи-то сильные руки перехватили Рейна и подняли. Он ещё несколько секунд лягался, пытаясь задеть У-Крейна, а затем бессильно повис.
Его отпустили, и Рейн отскочил в сторону. Несколько учителей и учеников с ужасом смотрели на него и перешёптывались:
— Бедный Дерит!
— За что его так…
— Ноториэс.
Последнее слово прозвучало как удар хлыста. Рейн притих и виновато огляделся. Аст стоял рядом, спокойный и уверенный.
— Ноториэс, — снова послышался испуганный шепот.
Это означало «печально известный». Так называли тех, кто не справился со своим демоном и, поддавшись ему, нарушил порядок — избил, украл, убил. Ноториэсов жестоко наказывали, а клеймо и дурная слава всю жизнь преследовали их.
— Рейн Л-Арджан, — голос учителя был полон льда. — В кабинет к директору.
Мальчик переглянулся с Астом. Демон ответил обнадёживающей улыбкой.
Он пошёл следом за учителем, но через несколько шагов обернулся на Дерита. Тому помогли встать и, заботливо придерживая, повели к врачу. Ну-ну, пусть ещё попробует снова подойти! Сам тогда проверит, насколько церковники хуже других!
Внутри разлилось приятное тепло. В этот раз Аст оказался прав.
После разговора с директором матери пришлось забирать его из школы. Дома она сразу прошла в кабинет отца. Рейн, быстро переодевшись, стал топтаться под дверью и то и дело приникать к ней, чтобы послушать. Правда, нужды в этом не было: голос отца звучал так громко, что доносился до первого этажа.
— Ему всего одиннадцать! — взмолилась мама.
— И он уже вовсю слушается своего демона. А ведь с каждым годом взросления перед ним будет всё больше соблазнов.
— Он старается, ты же знаешь, но в школе так сложно! Ты сам не раз рассказывал, что тебя тоже обзывали и…
— Хватит.
Рейн подумал, что отец ударил кулаком по столу. Он прекрасно владел голосом, взглядом, лицом: в них никогда не было и тени страха или гнева — ничего от демона. И только руки выдавали его. Отец всегда ударял ладонью или хватался за стол, чувствуя недовольство.
Послышался тяжёлый вздох мамы. Отец продолжил:
— Дети бывают жестоки. Их умы открыты для каждого нечаянного слова, мысли, и им так легко послушать своего демона. Мы должны оградить их от влияния тьмы. Ты помнишь, как надо воспитывать детей?
— Послушание, смирение, молчание, — тихие слова матери прозвучали подобно заклинанию. Рейн снова отпрянул от двери и скривился.
Легко взрослым это твердить! Дети должны слушаться — старшие научились сдерживать тьму и знали, что хорошо, а что плохо. Дети должны терпеть — все желания шли от демонов. Дети должны молчать — каждое нечаянное слово делало тьму сильнее.
Рейн знал, что так было во всех семьях: и сыновей, и дочерей держали твёрдой рукой, чтобы те не слушали злодея, который таился рядом с каждым из них. Но сколько же раз и он, и другие искали и находили лазейки, чтобы сделать по-своему!
— Верно, — голос отца стал ледяным. — А чем должна заниматься ты?
Рейн приник к двери и услышал тихий ответ:
— Дети и Церковь.
— Верно. Иди.
Рейн отпрыгнул в сторону. Мама вышла из кабинета отца и осторожно притворила дверь. Встретилась с сыном печальным взглядом, и тот сразу понял: она знала, что он всё слышал.
— Рейн, — мать тихо вздохнула.
В последнее время она выглядела более усталой. В волосах появились серебряные нити, вокруг зелёных глаз и рта залегли морщины. Рейн всё гадал: это из-за него или из-за Кая, младшего брата, который уже не раз поддался искушению демона.
— Рейн, — повторила мама. — Я прошу тебя, взвешивай каждое слово, прежде чем сказать, и обдумывай каждое действие, прежде чем сделать. Не дай демону завладеть твоей душой. Прошу, будь хорошим человеком, и тогда ты оставишь свой след, подобному великому Яру.
