В голове не было язвительности или вызова — только искреннее разочарование, точно это учитель понял, что так много времени потратил на ученика, а тот провалил экзамен.
— На всё? — Адайн мигом вспыхнула. — Да мы-то готовы, а от тебя требуется всего одно: быть честным!
— Профессор, ты же всё рассказал мне? — спросил Кай с надеждой и подался вперёд.
И этот вопрос задавать мужчине, надевшему маску лиса? Рейн покачал головой. Если Вир тоже предаст Кая, как он, как отец с матерью, от того мальчишки точно ничего не останется.
— Да, — устало откликнулся он и потёр щеку. — Я всегда был честен с вами. Может, говорил не всё, но зачем сыпать пустыми словами, в которых нет уверенности?
— Даже часть правды лучше, чем ничего, — сказала Ката с мягким укором в голосе.
— У меня нет демона, который подскажет, как правильно, — Вир развёл руки в разные стороны.
Рейну показалось, что в словах звучала угроза. Вот так отмазка!
Снова открылась дверь, в комнату вошёл Я-Эльмон, опирающийся на трость, и Эль следом. На нём была маска льва, на ней — кошки, такая же как у Адайн. Нол жадно оглядел присутствующих и уставился на Адайн.
— Это ты? — в голосе Я-Эльмона слышались и надежда, и недоверие.
Девушка неуютно поёрзала на диване и отвела глаза. Глава Церкви сделал шаг к ней, но Вир остановил его громким:
— Присаживайтесь, кир Я-Эльмон, мы рады видеть вас, — он по-хозяйски указал рукой на кресло.
Нол сел напротив него и вцепился взглядом, полным ненависти и желания сжечь. Эль села рядом с Рейном. Они с тревогой переглянулись и быстро отвели глаза.
— Время летит, не правда ли, кир Я-Эльмон?
— Тогда был другой, я помню, — сухо ответил старик и отложил трость в сторону.
— Время не щадит никого. Одни сменяются другими. Даже наши демоны не вечны, вам ли не знать этого, кир.
Ката протянула руку и осторожно положила её на подлокотник кресла, где сидел Вир. Он сделал над собой видимое усилие и продолжил:
— Мы готовы сдержать своё обещание. Ваша дочь знает правду, и она пришла, чтобы вернуться в семью. Если вы её примете.
Адайн достала из-под ворота блузы птицу на цепочке и крепко сжала. Я-Эльмон всплеснул руками и жалобно воскликнул:
— Моя Эль!
— Отец, — слабо выдохнула она и сдёрнула маску. Рейн не понял, что это было: презрение, настоящая радость, а может наигранная.
Адайн встала и протянула руки к Я-Эльмону. Он точно разом потерял все силы и не сдвинулся с места. Тогда девушка осторожно подошла к нему, снова протянула руки и отдёрнула их, как будто засмущавшись. Она вернулась на диван и скромно отвела взгляд.
— Я знала, что моё место не с ними, — она бросила горящий взор на Вира. — У меня никогда не получилось жить так, как они. Я так долго ждала, отец! Я знала, что ты найдёшь меня!
Я-Эльмон положил руку на низ маски, но так и не снял её.
— Жаль его, — шепнул Аст, и Рейн кивнул в ответ.
Интересно, что случилось раньше: Нол стал бессердечным лицемером или потерял дочь? Как бы то ни было, сейчас он в первую очередь — несчастный отец, и дальше его не ждало ничего, кроме лжи и сетей.
— Хотя сам он никого не жалел, — заметил Аст и скрестил руки. Рейн ещё раз кивнул.
— Моя Эль! — снова воскликнул Я-Эльмон. В голосе послышалось тепло: — У тебя совсем не изменился взгляд.
Девушка скромно потупилась.
— Прости, отец, но я ещё не привыкла к этому имени. Прошу, называй меня Адайн — под этим именем я воспитывалась.
Эль вздрогнула. Рейн быстрым движением коснулся её руки.
— Прошу, идём домой, — Адайн капризно надула губы — совсем как та девочка на портрете. Я-Эльмон явно заметил это сходство, он прижал руки к груди и счастливо ответил:
— Да, идём домой, — он посмотрел на Вира и холодно спросил: — Я же вам ничего больше не должен?
— Должны, но не за это. Кир Я-Эльмон, у меня будет к вам всего два вопроса, и вы можете возвращаться с вашей дочерью домой.
— Какие? — хмуро спросил Нол.
— Первое: под каким именем Адайн вернётся домой и как вы хотите распорядиться её судьбой?
«Кошка» напряглась.
— Я назову её своей племянницей. Как распорядиться? Эль может сама выбирать свою судьбу, она же моя дочь.
Настоящая Эль снова вздрогнула.
— Хорошо. А как вы намерены поступить с этой девушкой, кир Я-Эльмон? — Вир указал на Эль, как на безмолвную вещь.
Нол пожал плечами в ответ:
— Разве вы не заберёте её себе? Это же обмен.
Вир покачал головой.
— Не будьте жестоки, кир Я-Эльмон. Она пятнадцать лет жила и воспитывалась вами.
— Отец! — воскликнула Адайн. — Что бы ни было в прошлом, теперь мы нашлись — это главное. Она не виновата. Если мы оставим её, это будет не по заветам Яра. Вспомни третий из них: дари миру то, что хочешь получить в ответ, и будь с людьми тем, кого хочешь видеть рядом с собой. Мы должны быть добры к ней.
Эль сжалась в комок. Рейн захотел обнять её, но не поднял рук: нельзя выдавать их знакомство.
Я-Эльмон задержался взглядом на Адайн, затем ответил Виру:
— Она может ехать, куда угодно, я не оставлю её без средств.
— Или найдёте ей хорошего мужа и отправите в другой дом.
