У Лоры отлегло от сердца, и она даже не могла этого скрыть. К счастью, канал подобрал ее детектив, и начало съемок было запланировано на конец года. А это значит, пора было переходить от слов к делу, читать и редактировать новые эпизоды, проводить кастинги, общаться с режиссерами, собирать съемочную группу, искать локации, не говоря уже о том, чтобы бегать за строителями, которые должны были заменить стекло в крыше. И Лора никак не могла делать все это, сидя во Франции. И ее отвлекала не только работа. Тень Черри, которая работала на соседней улице, вечно нависала над ней и мешала спать по ночам. Лора понимала, что время у нее на исходе.
– Ты уверен?
– На все сто.
Она обхватила ладонями его голову и поцеловала в макушку.
– Я буду приезжать по выходным.
– Не нужно…
– Цыц. Я сказала.
Она улетела домой тем же вечером. Прощаясь, они расчувствовались, и оба смаргивали слезы, стоявшие в глазах.
– Спасибо за все, – сказал Дэниел, когда они крепко обнялись. – Без тебя у меня бы ничего не получилось.
– Я буду звонить. Каждый день буду проверять, что ты делаешь упражнения.
Оставшись один, Дэниел тосковал по ней больше, чем можно было подумать. Он лег в постель и, как всегда, мысленно вернулся к Черри. Дэниелу просто хотелось понять, почему она ушла. И тогда к нему пришла идея. Он позвонит в ее агентство и поговорит с ней по рабочему телефону. А если ей будет в тягость, если покажется, что это слишком людное место для личного разговора, Дэниел запишет ее мобильный номер и позвонит в конце рабочего дня.
Дэниел испытал некое фаталистичное умиротворение, приняв это решение, хотя и страшился этого разговора. Он был уверен, что его отвергнут во второй раз, а два отказа от одной и той же девушки было бы тяжело пережить любому мужчине.
Следующее утро выдалось теплым и безоблачным. Он проснулся рано и сходил в булочную, купил там свежего багета и позавтракал на улице. Дэниел выспался, а сейчас, когда время звонить Черри неотступно приближалось, начал нервничать. Он включил телефон и нашел в Интернете ее агентство, «Хайсмит-энд-Браун». Фотография их витрины на сайте усилила его беспокойство. Пока звонить было рано – в Лондоне было всего семь утра, и Черри еще не пришла на работу. Чтобы скоротать время и не накручивать себя, гадая, как пройдет их разговор, он решил отправиться в Сен-Тропе, что так долго откладывал.
Вести машину было довольно легко, потому что было еще слишком рано для отдыхающих, и на дороге было непривычно спокойно. Рынок сегодня был открыт, и Дэниел бродил вдоль шумных прилавков Пляс де Лис, ломившихся от ранних летних овощей: пучки зеленых бобов, башни артишоков и ароматный душистый горошек в стручках. Он купил себе овощей и несколько первых нектаринов, после чего присел на скамейку в паре кварталов от рынка, быстро устав от физических нагрузок. Дэниел отдохнул на солнышке и посмотрел на часы. Без четверти десять. Через пятнадцать минут Черри придет на работу. Его сердце сжалось, и он посмотрел по сторонам, чтобы отвлечься от удручающего его звонка. Только тогда он понял, где оказался. Через дорогу был магазин одежды, в который Черри отказалась идти в конце их рейда. Он сидел на той самой скамейке, где оставил ее, когда побежал купить им ланч, а ей – браслет с бриллиантами и сапфирами. Дэниел вытянулся, чувствуя внезапный дискомфорт от нагретого дерева. Не зная, как ему быть, он рассеянно смотрел по сторонам, когда его взгляд упал на галерею. В витрине он увидел картину, безошибочно выдающую его любимого художника, и догадался, что здесь Черри и купила ему подарок. Ему показалось странным, что галерея была прямо напротив скамейки, как будто подарок был куплен импульсивно. «Но даже если так, – рассуждал он, – что с того?»
