Ему захотелось размяться, убраться подальше от этой скамейки, и он решил зайти в галерею. На двери звякнул колокольчик, а он подошел к коллекции художника. Дэниел рассматривал картины: пляж, площадь, пейзаж с соснами. Свою картину он не видел уже несколько месяцев и полагал, что она так и висит в опустевшей квартире, с подклеенным, но все еще заметным порезом. Когда Черри вручила ему картину, Дэниел испытал такой прилив любви к этой девушке! Это был невероятно внимательный и щедрый жест. Так почему же она изменилась? Потому что она явно изменилась. Она ушла от него через два месяца после того, как он впал в кому. Два месяца. С другой стороны, они и встречались немногим больше этого срока до несчастного случая. Картины вокруг него сияли, их сочные краски и средиземноморский свет разбередили в нем давно забытую радость, которую он испытал, когда впервые увидел работы художника. Это неожиданно придало ему сил, и он подумал о звонке, к которому так готовился. Он думал, как она удивится, будет ли она готова к такому повороту. Наверняка. У нее должен был быть готовый ответ на вопрос, почему она ушла: как тяжело далось ей это решение, как она чувствовала, что у нее нет выбора. Дэниел покачал головой от собственной наивности. Какого еще ответа он мог ожидать? Что она не хотела отношений с человеком в коме? Может, она встретила кого-то. Что бы ни случилось, она ушла больше семи месяцев назад. Семи месяцев. Она, наверное, забыла и думать о нем. Он засмеялся, когда в голове оформилось это безрадостное откровение. Для нее разрыв случился уже давно, прошло достаточно времени, чтобы пережить его и двигаться дальше. И у него это пройдет. Дэниел вдруг понял, что ему не нужны объяснения. Ни к чему хорошему этот звонок не приведет, и он поморщился при мысли, что она предложит встретиться, неуверенно и нехотя, или, подумал он с ужасом, приедет к нему во Францию, чтобы встретиться и поговорить лично. Он слишком долго чувствовал собственную слабость и жалость окружающих. Картины словно заряжали его энергией, их краски просачивались к нему под кожу. Они вселяли в него радость и заглушали боль, и в этот момент Дэниел понял, что начал отпускать от себя Черри. Это был жизнеутверждающий момент. Он покинул галерею с новоприобретенной легкостью.
<p>31</p>Вторник, 16 июня
Что делать? Дэниел крепчал день ото дня. Однажды он сядет на самолет до Лондона вместе с ней, и тогда будет лишь вопрос времени, когда он пересечется с Черри, и все ее слова рассыплются прахом. Лора поежилась на ходу, и в животе все так сжалось, что пришлось остановиться и отдышаться. Как она могла надеяться, что ей сойдет это с рук? Она, наверно, выжила из ума. Тревога сказывалась на каждом ее шаге: она не могла работать, есть, спать, чтобы ее не накрывало всепоглощающей паникой. Остановившись у входа в квартиру Дэниела, Лора сделала глубокий вдох, потом еще, и еще один, надувая щеки, пытаясь согнать ощущение тошноты. Она постояла немного, не двигаясь, надеясь на внезапное облегчение, а потом вошла внутрь. Дэниел хотел вернуться в родительский дом, когда вернется из Франции, хотя бы на первое время, и Лора не возражала. Ей нравилось, чтобы он был под боком, и она предложила заехать к нему домой и забрать его одежду. Она проверила почтовый ящик – только рекламный мусор. Листовки за такой срок успели высохнуть. Он попросил захватить заодно и его ноутбук. Лора открыла входную дверь и вдохнула пыльный, затхлый воздух, скопившийся внутри, пока летняя жара варила его в собственном соку. Сначала она пошла в спальню. Из его объяснений она знала примерно, что и где лежит: рубашки, шорты, нижнее белье, его любимая куртка. В комнате стояла странная атмосфера, словно в каюте «летучего голландца»: недопитый стакан воды на тумбочке с прошлого лета покрылся слоем пыли, пара грязных носков валялась на полу. Спустя пару недель после несчастного случая Лора пригласила в квартиру уборщицу, но велела только выбросить мусор и почистить холодильник. Все остальное она хотела оставить нетронутым, надеясь, что пройдет несколько дней, и Дэниел придет в себя.
Она сложила его одежду в большую сумку, которую он хранил на верхней полке шкафа. Ему также нужны были его учебники, потому что его приняли обратно в медицинскую программу, но Дэниел сказал, что заедет за ними сам, когда вернется через две недели. Всего две недели. Что делать? Ее снова прошиб холодный пот. Лора направилась на кухню, продолжая торопливые сборы. Медицинские учебники и бумаги были брошены на столе, некоторые были раскрыты. Газета за минувший август пожелтела на солнце. Ноутбук Дэниела был здесь же, воткнутый в розетку, и Лора уже собиралась забрать его, когда заметила огонек, мигающий в режиме ожидания. Видимо, Дэниел не выключил его как следует перед отъездом в Уэльс, а только захлопнул крышку. Лучше отключить его перед тем, как забирать его с собой.
