И Лора. Черри не слышала ее с февраля, когда та позвонила с новостями о смерти Дэниела. Никто не перезвонил и не поинтересовался, в порядке ли она, справляется ли с горем. Никто не спросил, хочет ли она посетить его могилу, и где вообще он был похоронен. У нее внутри все переворачивалось от того, как все это было больно и унизительно.
Эмили привела к столу Черри двух женщин. Черри слышала, как хлопнула дверь, но даже не повернула голову. Значит, этим нужно съемное жилье. Одна была лет на двадцать или тридцать старше другой, но даже она выглядела безупречно. Черри предположила, что это были мать и дочь.
Черри записала их данные и выслушала все пожелания к идеальной квартире, которые у них были. Дочери нужно было «гнездышко» на начало учебы в университете. Они начали искать сейчас, чтобы за лето она могла «примериться». Она хотела сад, а еще лучше террасу на крыше. Обязательно со швейцаром и тренажерным залом. Непременно светлую и рядом с Кингс-роуд, потому что ей хотелось быть ближе к «движухе».
Не так много мест соответствовало ее требованиям. Черри продемонстрировала одну, другую, презирая эту привередливую загорелую златовласку на пару лет младше ее самой. Судя по цвету ее кожи, она уже успела съездить на курорт дважды, если не трижды в этом году, а сейчас перед ней открывались все возможности, которых жаждала, но всегда была лишена Черри. Университет, самостоятельность, мать, с которой были до того близкие отношения, что они вместе искали квартиру. Ревность сдавила ей горло, и Черри хотелось наорать на девушку за то, что она такая испорченная, такая эгоцентричная, что не понимает, как ей повезло иметь полностью оплаченное жилье в Кенсингтоне, и какая, к черту, разница, черные там шкафы на кухне или белые. Но она только улыбнулась, хотя и с прохладцей, и сказала скучающим тоном, что их агентство может предложить еще одну квартиру. Она показала фотографии и на этот раз получила восторженную реакцию.
– О, мамочка, мне ужасно нравится. Смотри, какая прелестная плиточка, я могу научиться готовить!
Черри поморщилась. Ее бесило, когда взрослые люди называли родителей «мамочка» и «папочка». А прелестная плиточка была наишикарнейшим предметом, который только могли предложить магазины элитных кухонь. Мамочка благоволительно улыбнулась. Ее это явно позабавило, и Черри пришла к выводу, что ее дочь была одна из тех девиц, которые с гордостью признаются в том, что сожгли яичницу, и любые попытки научиться готовить рано или поздно сведутся к тому, какой очаровательной растяпой она будет выглядеть у плиты, а не к реальным попыткам.
– Можно мне такую, ну пожалуйста?
– Если ты обещаешь позвать нас с папочкой на ужин.
Девица взвизгнула от восторга.
Черри было тошно. Она внаглую посмотрела на часы. Какое счастье, что через десять минут можно будет уйти домой.
– Мы можем посмотреть ее прямо сейчас?
Слова матери застали Черри врасплох.
– Боюсь, это невозможно.
Ложь прозвучала неубедительно, и мать нахмурилась.
– Почему?
«Потому что я хочу домой, и от перспективы провести хоть одну минуту своего личного времени, водя вас с вашей мажористой дочкой по дому, о котором мне остается только мечтать, мне хочется опрокинуть этот стол», – хотелось ей сказать. Но она ограничилась этим:
– Мы обязаны уведомлять хозяев за сутки.
– Вы же сказали, что там никто не живет.
Черри повернулась к девице. Все-таки она слушала.
– И тем не менее, нам необходимо сначала поставить их в известность.
Недовольство на лице девицы придало Черри силы и подняло ей настроение. Ей хотелось подорвать в ней это врожденное самодовольное чувство вседозволенности и отнять у нее что-нибудь – пусть знает, каково это, не получать, чего хочешь.
– Нельзя ли позвонить им прямо сейчас?
Черри напряглась. Ей не нравилось, как они с ней разговаривали. «Тебе нужна эта работа», – быстро напомнила она себе, растягивая губы в улыбке. Она не заметила, как из кабинета вышел Нил, за которым поспевала Эмили, и направился к ней.
Сначала со своей обычной вкрадчивой галантностью он обратился к клиентам:
– Прошу меня извинить, но Эмили поможет вам решить вопрос с просмотром. Черри, не могла бы ты помочь мне кое с чем в кабинете?
Она непонимающе уставилась на Нила, но он вытянул руку, указывая в сторону кабинета, и Черри ничего не оставалось, кроме как пойти за ним. Златовласка посмотрела на Черри с издевкой, когда Эмили заняла нагретое ей место. Черри почувствовала, как за ее столом воцарилась атмосфера подобострастного исполнения чужих желаний.
– Садись, – сказал Нил в кабинете.
– Что все это значит? – спросила Черри, пытаясь сохранить хоть какое-то достоинство, но все же села.
– Я буду краток, – сказал он, – потому что, думаю, так будет лучше для всех.
Душа у Черри ушла в пятки. Какие неприятности ее ожидали?
– Твои последние комментарии о наших клиентах. Это недопустимо.
– Эта девица просто нахалка, – защищалась Черри – И капризная. И грубит мне. Но я ничего ей не говорила.
