– Ты уже забыл, что в то время мы… Врачи сказали нам, что он умирает. Мне просто нужно было провести с ним последние дни. Учитывая обстоятельства, думаю, меня, как мать, можно понять.
– «Как мать»… Он взрослый человек, Лора. Тебе больше не нужно думать о том, что для него лучше. Ты представляешь, как он себя чувствовал, когда проснулся и ты… черт, и я тоже… мы сказали ему, что она ушла от него. Как я утешал его пустыми словами, что оно того не стоит, раз она не захотела остаться с ним. – Он разозлился и стукнул стаканом по столу. – Он думает, что и я был с тобой заодно?
– Не знаю.
– Так вот скажи ему, что я не был. Нет, лучше не надо, я сам скажу. – Он тяжело вздохнул. – Черри нормальная. Что конкретно ты имеешь против нее?
Лора бросила на него усталый взгляд.
– Я уже сказала тебе. Ей нужны его деньги, его будущее, она хочет сесть ему на шею и жить на всем готовеньком.
– И откуда ты это знаешь?
– Были разные мелочи. Она лгала иногда. О деньгах. Придумала оправдания, чтобы ее отпустили с работы во Францию. Но не только это… я не знаю… интуиция…
– Неужто материнский инстинкт?
– Не нужно иронизировать, – отрезала она обиженно.
– Ты бредишь. Просто отпусти… отпусти его. – Он смотрел на нее как на чужую, словно видел ее в первый раз. – Прекрати находить оправдания своей одержимости. Ты оттолкнула его от себя – ты – и ты одна в этом виновата. – Он покачал головой с вселенским горем во взгляде и ушел.
Лора слушала, как он поднимается наверх. Вскоре шаги стихли. Она села за стол и, подливая себе вина, заметила, что у нее трясутся руки. Она ничего не сказала про угрозы, но у нее было чувство, что Говард все равно решил бы, что она преувеличивает, или – как он сказал? Бредит.
Прошло две недели, а Дэниел так и не перезвонил. Снаружи Лора сохраняла видимость уравновешенной и рациональной женщины, как будто все образуется, но внутри она не находила себе места от тревоги за сына. Ей не с кем было обсудить это. Они с Говардом отдалились друг от друга, как никогда раньше, и даже совместный ужин требовал слишком больших усилий. Он писал ей эсэмэс, что задержится допоздна на работе, и она ужинала на кухне в одиночестве. Есть в одиночестве быстро наскучило, и она перестала готовить, а иногда и вовсе не ела, пока не похудела на несколько фунтов. Изучая свое лицо в зеркале трюмо, она заметила, что ее щеки стали впалыми. Но в глаза бросался даже не осунувшийся вид, а ее потускневший взгляд, в котором отражалось чувство поражения. Она подвела Дэниела. Она не уберегла своего ребенка. Лора отвернулась от зеркала. Может, сегодня ей удастся отвлечься. Сегодня она была приглашена на вечеринку к Изабелле. Подруга сказала, что пригласила несколько друзей, и тут же спросила, работает ли Говард, даже не спрашивая, захочет ли он прийти. Лора не стала просить приглашения для него, он бы все равно отказался, учитывая их нынешние отношения. Она и сама не была в настроении для оживленных бесед, но лучше так, чем сидеть взаперти. Она надеялась, что Изабелла будет слишком занята и не станет расспрашивать о Дэниеле. Лора не говорила, что он съехал, и не хотела загонять себя в угол, выдумывая неуклюжие объяснения во избежание признаний в собственной лжи. Нет, план был простой: выбраться из дома, сменить обстановку, повидаться со старыми друзьями и вернуться домой, не задерживаясь допоздна. Она не собиралась много пить, чтобы в припадке отчаяния или сентиментальности не сболтнуть лишнего. Она предпочла бы и сама забыть о своем тайном позоре, мерзком черном бесовском отродье на ее плече, который то и дело тыкал ее в шею, просто чтобы напомнить о себе.
Она умелым движением обвела помадой контур губ, когда услышала, как открываются двери лифта. Вернулся Говард. Лора сразу занервничала, закрыла колпачок и отложила помаду. Потом она вышла из спальни. Хорошо, что он так рано вернулся, потому что Лора давно хотела задать ему один вопрос.
Она спустилась в гостиную, где Говард, все еще в офисном костюме, наливал себе виски.
– Как прошел день? – спросила она с напускной бодростью.
Он повернулся, удивился, увидев ее выходной наряд, но не стал заострять внимание.
– Хорошо. Твой?
Лора не стала рассказывать, что пыталась звонить Дэниелу уже в третий раз с того дня, как он выгнал ее за порог, но снова попала на автоответчик. Она не стала оставлять сообщение, потому что ей нечего было добавить к двум предыдущим. Но отсутствие общения мучило ее, и ей как-то нужно было поговорить об этом.
– Спасибо. Замечательно. У тебя планы на сегодня?
– Нет, не особенно. Тяжелая неделя.
– Значит, будут хорошие выходные. Не думаешь с кем-нибудь встретиться? С Дэниелом?
Тонкости ей было не занимать, но она продолжала мужественно улыбаться.
– В планах не было, – ответил он осторожно.
Лора собралась с духом и отбросила притворство. Один вопрос разжигал ее любопытство уже несколько дней, и она должна была знать.
– Вы общаетесь? То есть, с тех пор, как он съехал?
Говард сделал глоток виски.
– Да.
Она втайне ожидала этого ответа, и все равно ей больно было это слышать.
