– У вас всего полчаса. Имейте в виду, если вы не покинете хранилище в течение этого времени, я свяжусь с Ефимом Николаевичем.
– Трансляция турнира, которую смотрит Аренский, закончится в час ночи. До этого советую тебе не издавать ни звука, – бросил ему через плечо Макс и скрылся в проходе.
Оказавшись внутри, он быстро миновал информационный зал и вошел в блок проекций, где вскоре нашел запись допроса братьев Ратмановых: Виктора и Игоря. Когда запись включилась, пустое белое помещение архива превратилось в комнату допросов с длинным столом из белого мрамора и зеркально-молочными стенами по периметру. Внутрь зашли два старших хранителя, а следом – двое высоких мужчин в пальто. Тот, который вошел первым, опирался на трость, а широкие поля шляпы закрывали ему лицо. Им предложили раздеться и присесть.
Макс сложил руки на груди. Он ждал, пока они снимут верхнюю одежду и повернутся к нему лицом. Пальцы правой руки вцепились в подбородок. Возможно, он узнает Виктора и сможет описать его. Тогда управляющий, которого он взял вместе с Женей, уже не станет отрицать причастность своих хозяев к покупке сетей.
Первым за стол сел Игорь. Высокий тощий мужчина с длинными седыми волосами и усталыми глазами на костлявом лице. Он подался вперед, сложив руки в замок, и всем видом показывал, что ему не терпится начать отвечать на вопросы. Виктор сел рядом. Он был старше и выше. Его черные с сединой кудрявые волосы росли неровной линией от высокого лба. В большой прямой нос упирались сдвинутые широкие брови. Серые глаза сверкали холодным блеском, а грубые черты лица придавали ему еще более устрашающий вид.
«Высокий брюнет со стальными глазами и приятной улыбкой… представился Виктором…» – пронеслось в голове.
Максу уже не нужно было слышать, как звучит его голос. Ему хватило одного взгляда на него, чтобы все понять. Злость не заставила себя ждать, и он вырубил запись, поняв по первым же ответам Ратмановых, что бесполезнее и смешнее сегодня смотреть уже нечего.
Покинув хранилище, он снова спустился в изоляционный блок, но теперь остановился у камеры в самом его конце. За решеткой на широкой скамье лежал Женя. Его неизменно гладко выбритая и уложенная борода теперь растрепанно торчала в разные стороны. Щеки и шею покрыла щетина.
– Ты как, не устал молчать? – заговорил Макс, поглядывая за дежурным стражем, который смотрел турнир.
Женя не шевельнулся.
– Может, мы просто поговорим? – снова спросил он.
– Твой брат в финале, – Женя повернул к нему голову.
– Мой брат в финале, – повторил Макс, раздумывая, какие чувства у него это вызывает. – Еще у меня свидание, которое я ждал больше месяца, и самая невероятная девушка, какую я встречал, сейчас ищет меня там, а я стою здесь.
– Ну ты и лох, – искренне рассмеялся он. – И что тебе здесь нужно?
– Тот мужик из бара – Виктор. Так?
– Я бы тебя отпустил, – двусмысленно ответил Женя, – но ты же сам не уйдешь.
– Ничего личного. – Макс понял его намек. – Я посадил собственного брата, так что не принимай близко к сердцу.
– Интересно, он тоже не принял это близко к сердцу?
– У него и без того достаточно поводов меня ненавидеть.
– Да, кажется, я что-то слышал про ваши сложные отношения, – равнодушно произнес он и сел на скамейке.
– У меня есть подозрение, что Виктор – причина моего непростого детства, – признался Макс. Взгляд Жени стал внимательным, будто впервые видел его, а он продолжал: – Теперь это не просто дело, оно личное. А ты ведь знаешь, как я отношусь ко всем остальным делам?
– Рассказать тебе про мое крутое детство? – после недолгой паузы спросил Женя с неясным намерением в голосе и взгляде.
– Конечно, – поддержал его Макс. – Я же пришел просто поговорить.
– Моя мать самая красивая и сильная волшебница. Ее имя Цитадель, – начал он, оглядывая камеру, но взгляд его будто проник за ее стены. – Она сшила мне две формы: сначала серую, а потом синюю. Не так давно она закончила еще и черную, когда я наконец решил идти в отдел расследований, но мы ведь болтаем о прошлом.
Макс кивнул, потому что события пятилетней давности волновали его не меньше, чем насущные проблемы.
– Надев синюю форму, я почувствовал себя самым крутым парнем во дворе. Крутые парни ведь держатся рядом с крутыми? – спросил он Макса, показывая, что уж он-то должен его понять. – Правда, мало чувствовать себя крутым, нужно ведь еще и вести себя так. Мои новые друзья дали мне шанс доказать это, и я стащил у матери кое-что ценное – то, что было трудно достать.
Крутые парни всегда попадают в переделки, и мои новые друзья не были исключением, – тоном великого рассказчика продолжал Женя. – Дела у них пошли плохо, и им пришлось исчезнуть, ведь тогда земля буквально уходила у них из-под ног. Кое-кого даже поймали. – Он сделал паузу, вслушиваясь в трансляцию финала. – Через какое-то время шум поутих и в моем дворе появились другие парни, гораздо круче. Я и с ними завел дружбу. Только они оказались настолько крутыми, что их больше никто не смог подвинуть. И вот на мне черная форма, а я до сих пор дружу только с ними.
