Арена окончательно обезумела и вопила все громче. Ожидая финальный раунд, Лоренс ходил из стороны в сторону. Все выглядело так, будто силы были на исходе. Они вышли в чистый бой, но Рейн был уверен, что магии Лоренса еще достаточно, чтобы прямо сейчас все закончить. Кулаки, локти и колени Рейна все так же встречали умелую защиту, а чем быстрее приближался конец третьего раунда, тем довольнее и отвратительнее становилось лицо Лоренса.
Неожиданно перспектива проигрыша стала казаться интересным исходом, ведь таким образом можно было заставить Лоренса считаться с ним. Француз был связан с Ратмановыми, и победа в турнире принесет ему больше неприятностей, чем проигрыш назойливому выскочке; эта аттестация в адрес Рейна читалась в глазах противника весь бой. Отскочив назад, Рейн собрал всю энергию и направил ее широким мощным потоком на Лоренса. Он изо всех сил поддерживал его, но магия ослабевала, а щит Лоренса за все время даже не потускнел. С ярким изумрудным всплеском магия иссякла. Рейн наклонился, упираясь руками о колени, и поднял глаза на кипящего от ярости Лоренса. Толпа ревела.
Маг в золотой мантии остановил бой, подняв между ними стену из туманного барьера, о который в следующее мгновение с такой силой разбилась очередная кровавая волна, что барьер треснул. Энергия просочилась сквозь него, но быстро рассеялась.
– Денис Тенёв получает техническое поражение в результате истощения сил, – громко объявлял судья. – Победителем турнира Магической Лиги Петербурга становится Лоренс Лилигрен!
Под шумное ликование толпы Рейн с извиняющимся видом окинул взглядом первые ряды, а выше краем глаза зацепил, как всегда, слишком широко улыбающуюся Эку. Он вышел из круга арены, опираясь на подхвативших его целителей.
Из-за пары синяков и треснувшего ребра ему пришлось ненадолго остаться в лечебке, но, как только с ним закончили, он вернулся к шатрам бойцов. Толпа зрителей обступила участников кольцом неугасающих вспышек камер. Лоренс был заперт в самом ее центре и хладнокровно раздавал автографы.
Незаметно проскользнув в свой шатер, Рейн переоделся и натянул широкий капюшон на голову. Вдруг воздух дрогнул, словно кто-то появился за его спиной. Незнакомая сила затмила всех магов вокруг и, как удары барабана, ритмично пульсировала в воздухе. Он вышел наружу с противоположной стороны сквозь раздувающийся полог и огляделся. Разноцветные ленты подхватил поток ветра, а плотные ткани шатров громко колыхались, будто стая птиц взлетела в небо, хлопая крыльями. Через узкий проход Рейн видел, как толпа начала расходиться, кто-то громко крикнул:
– Все, ребят, вечеринка заканчивается! Похоже, хранители снимают измерение!
Следящий взгляд Лоренса, просматривающий проходы между шатрами, заставил Рейна маскироваться; на одноцветном фоне полотна это было несложно. Продолжая осматриваться, француз уходил все дальше. Магическое поле усиливалось, и Рейн пошел следом. В конце аллеи шатров Лоренс остановился около спуска к пруду. Темнота стелилась непроглядным мраком, который поднимался черными контурами шумящих крон на темно-синем небе. Между стволами старых деревьев двигалась едва различимая фигура. Лоренс шагнул к ней навстречу и исчез.
– Твою мать! – ругнулся Рейн и вышел к спуску.
Ветер, который подняло сильное магическое поле, стих. В темноте вокруг не было ни души. Вдалеке изредка кричали веселые голоса. Он вернулся к шатрам. Они тоже пустовали. Толпа разошлась.
За своими чувствами Рейн никогда не замечал недобросовестного выполнения их простых обязанностей. Сейчас же ему пришлось полностью положиться только на слух, потому что перед глазами появилась розововолосая сирена в коротком черном платье. По неясным причинам ее интересовал его нескладный брат. Пока глаза все еще усваивали картинку, уши передавали, что брат пропал и это прекрасное создание не может найти его весь вечер. Еще немного погодя, когда она назвала его по имени, Рейн засомневался и в верной службе своего слуха, но в конце концов смог узнать ее.
– Я нигде не могу найти Макса и подумала, что после финала он придет за тобой, – с ощутимым волнением говорила Яра, а ее щеки заливал пунцовый румянец. Легкий древесный аромат пыльцы наполнил воздух между ними.
– Как видишь, его здесь нет, – произнес Рейн, не скрывая удовольствия в голосе. – Похоже, он опять пропал, и это уже слишком хорошо, чтобы быть правдой.
В грозовой тени ее больших карих глаз сверкнуло непонимание.
– Если ты забыл, то один раз он уже так пропал и чуть не умер.
– Надеюсь, хоть в этот раз он не подведет.
Она развернулась полубоком, раздумывая, то ли уйти, то ли остаться и продолжить. Посмотрев недолго вниз, Яра все-таки подняла взгляд и растерянно произнесла:
