Впечатление от победы на турнире было до того сильным, что его действие заставило Лоренса отправиться в «Черную Сахару» на следующий же день. Силы он уже восстановил. Теперь нужно было потрудиться над тем, чтобы наладить отношения с Ратмановыми – непростая задача после незапланированной победы. Правда, кое-что с его стороны делало ее по-настоящему сложной: недоумение, вызванное случайной встречей на турнире с курьером, от которого Ратмановы должны были избавиться еще пять лет назад.
Новый помощник братьев проводил его наверх. Еще не переступив порога офиса, Лоренс услышал их голоса, ведущие сдержанный спор, который прекратился сразу, как новый управляющий открыл дверь.
– Проблем всегда больше из-за тех, кто слишком много знает, а не из-за дураков, как многие привыкли считать, – опуская приветственные церемонии, заговорил Лоренс, с непринужденной уверенностью осматривая уже знакомый кабинет. – Есть предположения, что будет делать преступник на досрочном, располагая вполне конкретными свидетельствами?
Два высоких брата, чуть сгорбленных старостью, но все еще осанистых, переглянулись. Игорь, похоже, плевал на приличия и, в отличие от Виктора, который был в костюме, вел все дела в халате. Огромные львицы поднялись и оскалились в адрес Лоренса, давая понять с порога, что атмосфера беседы уже определена.
– Лучше думай о том, сколько денег ты теперь должен, – с вызовом отреагировал Игорь. – У нас был уговор, что ты ляжешь в последнем бою.
– У нас был уговор, что курьера уберут сразу после доставки, – в голосе Лоренса отозвалась злость.
– Он отбывал срок в измерении и не представлял угрозы, – заговорил Виктор, и его громкий старческий бас завладел вниманием обеих львиц.
– Мы не проявили должной осторожности. За себя могу сказать, что только по незнанию, и теперь этот выскочка узнал и меня, и тебя. – Лоренс наблюдал, как лицо Виктора слегка оживилось сомнением. – Я напомню две вещи: наш курьер – свидетель, а его брат – хранитель. Именно по этим причинам мы единогласно и решили от него избавиться.
Опираясь на трость, Виктор обошел кресло.
– Оказавшись на свободе, особенно условной, парень не станет свидетельствовать против себя самого, – сказал он, когда сел. Белая львица растянулась у его ног.
– Из-за нестабильности барьера и взрыва на базаре дело по Чертогу теперь стало самым приоритетным. – Проявилась еще одна удивительная черта характера Игоря: он мгновенно закипал, быстро остывал и также принимал во внимание новые обстоятельства. – Теперь уровень ведения расследования может создать курьеру особые условия.
– Единственное, что могут подтвердить его показания, – это факт продажи нейтросетей, – ответил ему брат. – Ситуация с Чертогом недоказуема.
– Мне и таких обвинений не нужно, – настаивал Лоренс.
Игорь недолго помолчал и заговорил, обращаясь к брату:
– Виктор, этот парень будет третьим, если решится сотрудничать, а мы с тобой ненавидим «если».
– Я умею считать, – сухо ответил тот.
– Третьим? – ошеломленно уточнил Лоренс.
Повисла тишина, прерываемая тяжелым дыханием настороженных кошек и звуками оживленного движения на набережной за окном.
– Да, – кивнул Игорь, восприняв отстраненность Виктора как повод взять разговор в свои руки. – Хранитель, который доставал для нас сети со склада, сейчас под арестом вместе с нашим управляющим.
Лоренс с трудом подавил яростное удивление, решив, что Ратмановы выжили из ума. В это мгновение он был готов послать их к черту и не иметь с ними больше никаких дел.
– Курьеру стоит только открыть рот, и в силу вступит закон Фертона, – взяв себя в руки, напомнил он.
– Заговорить должны двое против свидетельства третьего, – поправил его Игорь.
Лоренс подался вперед, по очереди буравя морозным взглядом Ратмановых.
– Хранитель первый подхватит рассказ курьера, чтобы скостить себе срок. Им троим влезут в головы, и уже не будет никаких «если».
– Виктор? – Игорь снова попытался подтолкнуть брата к разговору.
– Решай сам. Мое мнение ты знаешь.
– Спустя пять лет ты оказался единственным, кто захотел восстановить между нашими семьями отношения, которые прекратились после смерти Артура, – заговорил младший Ратманов. – Я дал тебе шанс попытаться все исправить, но вместо этого ты усугубил ситуацию.
– Я сам убью курьера, – вызвался Лоренс, едва Игорь договорил.
Ратмановы переглянулись.
– Это разумно, – согласился он, словно шахматист, знавший наперед следующий ход противника или спровоцировавший его.
– Я все так же считаю, что парень не представляет угрозы, но не буду противостоять единогласию насчет его судьбы. Тем более что я уже поговорил с Эстель, и она согласилась принять Матильду и Розали в нашем доме в знак возможного примирения, – сказал Виктор и с трудом поднялся с кресла. Его каменное лицо говорило, что разговор подходит к концу.
– Что об остальных свидетелях? – напоследок решил узнать Лоренс.
– Мы разберемся, – ответил ему Игорь. – У тебя же одна задача – вернуть долг.
В действительности у него было еще одно дело, с которым стоило торопиться.
