– Крылья, – повторил Макс, мотая головой, а в его голосе росло напряжение. – Суть не в них, а в том, с чем я живу каждый день, какой вопрос задаю себе каждое утро. Кто я? Я не собираюсь спускать Ратманову с рук то, за что он должен гнить в измерении, – вскипел он и про себя еще трижды повторил последнюю фразу, словно пытаясь убедиться в степени ее жестокой справедливости. – Как без крыльев, по-твоему, можно разобраться с той мразью, которую приходится называть отцом?
У Дэна явно был хороший ответ, тот самый ответ, который в глубине души устроил бы и Макса, но брат решил оставить его при себе.
– И именно в тот момент, когда я встречаю девушку, рядом с которой становлюсь тем, кем хочу быть, – продолжал Макс, но потоки слов на пути к брату словно теряли курс и не достигали своей цели, – я получаю возможность разобраться с тем, кто я на самом деле.
Дэн утомленно качнул головой.
– А сейчас, – продолжал Макс, – я вижу, как ты смотришь на нее, как она смотрит на тебя, и узнаю, что за то время, которое я дал ей разобраться в себе, ты у меня за спиной влез ей в душу со своим горем.
Глухой отрывистый смех брата пронзил непонимание между ними.
– Ты, как всегда, очень стройно выкручиваешься и забываешь главное – ты сам все просрал, – с этими словами Дэн пошел в раздевалку.
Макс развернулся, продолжая говорить ему вслед:
– Думаешь, Яра хорошо представляет, что ее ждет рядом с тобой, когда заступается за тебя, когда начинает доверять уголовнику на досрочном?
– Я разве похож на осла, который живет иллюзией, что нужный человек рядом заставит меня быть кем-то другим? Я честен с окружающими, а главное – сам с собой, и тебе бы стоило, – не оборачиваясь, говорил Дэн. – Просто признайся, что на самом деле хочешь трахнуть Сагу.
Ладони Макса обессиленно сжались. Он не понял, как все произошло, но быстро почувствовал желанное облегчение, выветрившее слабость из его кулаков, и яростные удары по своему доспеху в ответ. Они с братом свалились на пол и боролись, пока их не растащили курсанты под крик Эки:
– Какого вы, два взрослых мужика, здесь устроили?!
– Иди трахнись и уймись! – орал Максу Дэн, которого оттаскивали сразу три курсанта.
Разноцветные потоки нейтрализующей магии окутали обоих братьев с ног до головы.
– Макс, – уставилась на него Эка, – что с тобой?
– О, ты тоже на его стороне? – разочарованно бросил он и рывком плеча показал, что держать его уже не нужно.
– Хотите отношения выяснять – идите на ринг, – крикнул кто-то из толпы курсантов, собравшейся вокруг них.
– Он там сразу ляжет, – ответил Дэн.
– Давай! – Макс подался вперед, и его снова схватили двое парней. – Думаешь, ты один тут на что-то способен?
Через десять минут они оба стояли у ринга, испуская такой горячий жар ненависти друг к другу, что парням, бинтовавшим им руки, приходилось утирать пот со лба. Эка надела на них шейные цепи с видом, будто это единственное условие, которое позволило ей отдать им свой зал на растерзание.
Дэн вскочил на ринг.
– За свои преступления я был наказан и в заключении много думал о том, что за поступки, которые совершил ты, тебя никто не осудит, – с закипающей злостью начал он, растягиваясь на канатах. – Признаешься ли ты, Максим Евгеньевич Тенёв, что предал свою семью?
– Я признаюсь только в том, что ушел вместо того, чтобы быть поддержкой для вас обоих, – ответил Макс, поднимаясь наверх и сближаясь с братом в центре. Он коснулся перчаткой его правой руки и встал в стойку. – Наша мать была неизлечимо больна.
Быстрый удар Дэна встретил защиту. Брат кружил вокруг, без конца меняя курс, сбивая с толку. Уклонившись от удара левой, он шагнул в сторону, и его локоть напоролся на предплечье Дэна.
– Может, семнадцатилетнему мальчишке нужно было ограбить банк и сесть в тюрьму, оставив вас двоих и дальше гнить в нищете? – Макс свалил брата с ног, сковал его со спины, удерживая локтем и своей ногой его бедра, всем весом не давая ему вырваться.
– У нас, кроме нее, никого не было, – хрипел брат сквозь захват.
– Она была только у тебя! – не помня себя от ярости, кричал он. – А я просто смотрел со стороны, как это, когда тебя любят!
– Целители из Чертога лечили столько же людей, сколько лечат магов в лечебке Цитадели…
– Это нарушение закона!
Дэн освободился и перевернулся через него, двумя ногами схватил правую руку Макса, своей левой блокировал его левую и взялся за удушение.
– В мире, где жили мы, таких законов не было.
Мир становился меньше, словно проскальзывал в слив раковины. Макс тонул вместе с ним, затянутый огромным водоворотом. Злость окрасила лицо брата кровавой краской, заставила вены проступить на лбу, превратила его в воинственного демона в угрожающей маске.
Макс хлопнул ладонью по мату. Смертельные тиски ослабли, и мир хлынул назад, наполняя легкие воздухом, голову кровью и грудь болью. Дэн поднялся на ноги и протянул ему руку. Несколько мгновений они стояли друг напротив друга. Прогорклое чувство вины, внезапно притупившаяся боль и вместе с ними едва уловимая, необъяснимая – вопреки всей логике – свобода.
