– Тенёвы! – окликнул их появившийся в толпе у ринга Мортен. – Есть разговор. Переодевайтесь. Я жду вас у себя в кабинете.
Они молчали, пока шли к раздевалке через толпу хранителей, ободряюще хлопавшую их по спинам, молчали, пока переодевались, и потом до самого кабинета Мортена ни сказали друг другу ни слова, но это молчание больше не было отталкивающим. Образовавшаяся тишина камень за камнем раскладывала ограждающую стену озлобленности между ними в длинный, извилистый путь и звала обоих ступить на него.
У Мортена в кабинете Макс заметил, что стойкая улыбка исчезла с лица норвежца, вернув непривычную природную суровость его чертам. Вместе с ним в комнате, отделанной белым и серым мрамором, их встретил еще один старший хранитель – надзиратель тюремного блока. Второй всегда внешне казался подходящим для своей должности: чрезмерно худой, сутулый, с осунувшимся лицом.
Сейчас же в светлом и мягком освещении Цитадели он в действительности выглядел как властитель подземного царства, неохотно поднявшийся из своей преисподней. Недовольство одолевало его так, как способно одолевать только тех хозяев, в чьи неприступные владения вторглись самозванцы и учинили там ранее невиданные беспорядки.
Они с братом сели за широкий стол напротив старших хранителей.
– Две новости, – заговорил Мортен. – Сегодня ночью произошло нападение. Женя в лечебном крыле. Его уже несколько часов не могут вернуть в сознание.
– Вторая новость хорошая? – с надеждой поинтересовался Дэн.
– Управляющий Ратмановых мертв, – севшим голосом ответил Мортен. – Его зажарили прямо в камере.
– Кто это сделал? – в один голос спросили братья.
– Наши стражи, – произнес надзиратель, и Макс был готов поклясться, что почувствовал запах серы в воздухе. – Всю смену отправили на экспертизу сознания. Скорее всего, кто-то наложил на них контроль.
– Аренский с утра со своими ребятами отсматривает слепые зоны по маршрутам перемещений хранителей, дежуривших этой ночью в блоке, – добавил Мортен. – Может, удастся за кого-то зацепиться, но так или иначе, одного свидетеля мы уже потеряли, а состояние второго крайне тяжелое. Давай, парень, – обращенный к Дэну, его голос слегка оживился, – выкладывай все, что знаешь.
Тот подпер висок двумя пальцами в ожидании более определенных гарантий.
– Никто тебя сейчас не отправит обратно в камеру. – Ясно-голубые глаза норвежца светились откровенностью. – Я это тебе говорю в присутствии двух хранителей Цитадели.
И Дэн рассказал все от начала до конца: как работал на Зельгенварга, который выполнял заказ своего старого приятеля, Виктора Ратманова, как лично доставлял партию в заброшенный особняк на Чайковского и как от него самого решили избавиться после того, что их семья устроила в Чертоге. Потом оба хранителя долго задавали вопросы, переворачивая его слова так и сяк, проверяя все по два раза и докапываясь к каждой мелочи и формулировке.
– Тебе известно, где твой бывший босс? – спрашивал Мортен.
– Я сказал только, что был у него, и все, – отвечал Дэн. – Я не знаю, где находится место, в котором он скрывается. Да это и не важно, потому что, скорее всего, его уже там нет.
– Нужен второй свидетель, иначе хода делу не дать, – надзиратель посмотрел на Мортена.
– Даже если Женя выкарабкается, а потом согласится говорить, что еще менее вероятно, у нас будет только возможность выдвинуть обвинения и судиться с самой богатой семьей в городе, – отвечал ему Мортен. – Чем, думаешь, это закончится? Нужны три свидетеля и разрешение Ордена на использование закона.
– Столько в сделке не участвовало, сколько вам свидетелей подавай, – вставил Дэн.
– Это единственный беспроигрышный вариант.
Их прервал сигнал голосового чата.
– Слушаю тебя, Ефим, – отозвался Мортен.
– Я по поводу Тенёва. – Удовольствие в скрипучем голосе Аренского явно вело борьбу с нетерпением. – Его вопиющее поведение больше не помещается даже в гигантские рамки моей добросердечности.
– Рамки чего? Тебя плохо слышно, – Макс подался через стол к коммуникатору старшего хранителя, про себя оправдывая свое поведение отвратительным характером смотрителя главного инструмента по работе с преступниками и его халатным отношением к своему делу.
– Ты тоже там? Замечательно. Слушайте оба: сегодня в 3:42 несанкционированное использование нейтросетей в торговой зоне. Причин Сферой не выявлено, – со злорадной торжественностью заявил Аренский. – Тенёв, я тебя предупреждал!
– И впервые на моей памяти не поленился, – огрызнулся Макс.
– У тебя хватает наглости ломиться в мой архив как к себе домой, и ты думаешь, что я буду терпеть подобные выходки?! – Крик из динамика стоял такой, что выработанной им энергии хватило бы материализовать его источник в натуральную величину.
– Спасибо, Ефим, – протирая лицо ладонями, Мортен остановил последовавшую проповедь огня и света. – Мы тебя услышали.
– На здоровье!
Норвежец сложил руки у лица и устало посмотрел на Макса, который сразу отвел взгляд в сторону.
– Несанкционированное использование нейтросетей? – многозначительно повторил старший хранитель.
