– Ты слышал про «Мертвецов»? – Рейн сложил руки, устремляя в сторону брата испытывающий взгляд. – Банду из Чертога. Судя по тому, что мне рассказал Полох, их человек десять. Они не так давно попали в Красный реестр Сферы и устроили себе логово в Чертоге.
Макс только помотал головой.
– Расскажи об этом своим, – предложил Рейн. – Парень может быть жив. Если бы я нахулиганил так, что мне оставалось бы только дауншифтить в стиле постапокалипсиса, то я бы, наверное, сковал контролем сознания пару ребят, чтобы они носили мне выпивку с поверхности. – Закончив, он широко улыбнулся: – Так что там с условиями моего сотрудничества?
Макс, словно стараясь сохранить спокойствие, стоял неподвижно напротив брата, защищаясь от того, что закипало в его крови и что нужно было остановить, прежде чем оно вырвется наружу. Его тяжелое дыхание, казалось, наполняло комнату.
– Я обещаю, что сделаю все возможное, но не все зависит только от меня.
– А комендантский час?
– Я бы с удовольствием впаял его вам обоим, но разве от него есть толк? – с тихим гневом ответил он и бросил их наедине, исчезнув в столпе синего света.
Рейн рукой изобразил выстрел в голову, а потом посмотрел на Яру таким простым теплым взглядом, каким обычно смотрят люди, понимающие друг друга без слов. Роднее этого чувства она ничего не помнила.
– Я никому о себе ничего не рассказываю. Макс единственный, кто знает слишком много, и я бы предпочел почистить ему память, – сказал он, а Яра крепко обняла его. – А как же твое обещание не бросаться на первого встречного? – Низкий голос коснулся ее лба, отправляя приятные мурашки бежать по шее и спине, от его волос все еще немного пахло хвоей и дымом.
– Оно в силе, а это называется объятиями. – Она опустила руки и отступила. – Люди обычно так поддерживают друг друга, иногда выражают благодарность или привязанность. Говорят, снимает стресс.
– Правда? Ну-ка давай еще раз попробуем. Сегодня столько стресса было, не знаю, как его и снимать.
Его характер не переставал удивлять. Рейн мог кипеть от ярости, а потом начать строить из себя такого дурака, что невозможно было злиться и не смеяться над ним. Он рассмеялся в ответ, и она наконец увидела ту самую улыбку, которая полностью меняет лицо человека, когда открытием становятся длинные складки в два ряда на щеках, тянущиеся вниз к подбородку. Вспыхнувший огонь в зеленых глазах растопил их лед. Теперь там южный ветер раздувал пламя, разнося его искры озарять все вокруг.
– Я хочу знать, что ты видела, – все еще улыбаясь, сказал он.
– Фрагменты разговоров, жизнь в Чертоге – мне все это незнакомо, поэтому сложно рассказать, что именно я видела. Это скорее был поток мыслей и образов. Я до сих пор ощущаю его след, словно он оставил после себя сухое русло.
Молчание пролегло между ними, и, казалось, ночь заволокла все вокруг.
– Одного я, наверное, не смогу понять никогда, – признался он. – Что заставляет тебя верить в такой ошметок дерьма, как я?
– Знаешь, дома и люди в чем-то похожи. Когда они остаются одни, то становятся странные. Внутри темно, и от этого не по себе, но темнота внутри перестает пугать, если убедиться, что в ней не прячется чудовище.
Было еще раннее утро, когда Макс зашел в единственное работающее неподалеку от Цитадели кафе. Широкий проспект за окном терялся в предрассветной темноте. Около получаса он ждал Мортена. Когда норвежец наконец показался, задумчивый официант принес им по чашке крепкого кофе.
– Судя по твоему помятому виду и вчерашней рубашке, дома ты не ночевал. – Мортен был в неизменно приподнятом расположении духа, и Макс спросил себя, покидает ли его хорошее настроение хотя бы во время сна.
Небрежным жестом руки он поманил норвежца выложить все шутки сразу.
– В чем дело? – спросил Мортен, уловив его настрой.
Горький кофе остался стыть на столе после первого же глотка.
– Все можно было бы списать на разочарование в жизни, но тогда стоит иметь в виду, что оно сложилось из принятых только мной решений, поэтому жаловаться на одиночество из-за своей же глупости я не стану.
Густые брови норвежца сдвинулись над все еще сонными глазами.
– Половина шестого утра. Тоже мне, нашел время умничать. – Мортен ткнул пальцем в меню перед официантом и, когда тот ушел, снова заговорил: – Зачем вызвонил меня в такую рань?
– Мой брат может помочь нам использовать закон Фертона в деле о краже сетей пятилетней давности, но у него есть условия, – не торопясь начал Макс, вспоминая их с Дэном разговор этой ночью. – Он делал доставку в особняк Ратмановых. Сети у Варга заказали Виктор и Игорь. В особняке был их управляющий и еще двое, их лица скрывала маскирующая магия, но Дэн считает, что это были Виктор Ратманов и Лоренс Лилигрен – француз, победивший на турнире. Он даже Варга откопал из-под земли, и тот ему все подтвердил.
– На управляющего, которого мы взяли, по тому делу ничего нет, – помрачнел Мортен, но улыбка словно зацепилась за его густую бороду и не желала пропадать. – И как нам помогут показания твоего брата в таком случае?
