— Да она просто подвернулась под руку, когда я пытался вытащить Тома. Вот и всё! — он досадливо и раздраженно скривился. — Меня всегда волновала безопасность только одного человека. И только ради него я готов был рискнуть чем угодно. И этот человек Том! Больше в своей жизни я не помог никому! Я не герой и не нужно заставлять меня им становиться.
— Ты помог мне, — тихо сказала Гермиона.
— Чем? — удивленно осведомился Поттер.
— Ты помог, став моим другом. Помог, поддерживая меня. Защищая от одиночества.
— Мне просто было с тобой интересно, — Гарри помрачнел. — Я не делал этого для тебя.
— Ты помог Виви, когда того после поимки ожидала печальная судьба, — не отступала Грейнджер.
— Это вышло случайно.
— Помог Сириусу.
— Да, чтобы избавиться от опекунства Дурслей, — он поморщился. — И то больше помогал не я, а Снейп, Ремус и Дамблдор.
— Ты вступался за Невилла, когда его задирали слизеринцы, — упрямо настаивала Гермиона.
— Я просто его жалел, — Гарри вздохнул.
— Ты…
— Да пойми же, я в жизни ничего хорошего и самоотверженного не делал! — почти в отчаянии воскликнул он. — Я не хороший человек! Не гриффиндорец! Ты так веришь в то, что я всех спасу и всем помогу, но понимаешь ли ты, что это я… что из-за меня… — он вдруг понял, что ему не хватает воздуха, будто на его горле сжались невидимые пальцы. — Это же я… я… — он отчаянно хватал ртом воздух, пытаясь вдохнуть полной грудью, чувствуя, как виски стиснул обруч тупой, ноющей боли, а перед глазами поплыли чёрные круги. — Это я ви-виноват, что те-теперь все…
Он замолчал и со стоном сжал голову руками, задыхаясь от боли. В памяти заскользили смутные, обрывочные образы: пылающий алым огнём рунический круг, вой магического шторма, залитый кровью пол, алые глаза, в которых полыхает бесконечная, всепоглощающая ненависть, и насмешливый шепот, эхом разносящийся по тёмному залу: «…Знает ли Дамблдор, что взял под свое заботливое крылышко волшебника куда страшнее Волдеморта?»
Словно издалека, он услышал испуганный голос Гермионы:
— …ри! Гарри! Что с тобой?! Гарри?!
Он распахнул глаза, почти в ужасе глядя в побледневшее лицо подруги. Видения исчезли, скрываясь за серой пеленой забвения и оставляя после себя лишь холод и мигрень. Гарри прижал ладонь ко лбу, чувствуя, как пульсирует болью шрам, и пытаясь вспомнить, что он собирался сказать.
— Гарри? — снова позвала его Гермиона, осторожно взяв его за запястье и отводя руку от лица, Поттер потерянно взглянул в её горящие тревогой карие глаза.
— Я не умею спасать, — хрипло сказал он. — Я умею только разрушать. Извини, но я не стану помогать тебе. Я не могу… и не хочу.
Высвободив руку из ее пальцев, Гарри развернулся на каблуках и побрел к школе. На этот раз Гермиона не стала ни останавливать его, ни окликать, лишь провожала растерянным и обеспокоенным взглядом, стоя посреди школьного двора.
*
— Эрмелинда Герхард странно себя ведет, — с порога завил Снейп, без стука врываясь в кабинет Дамблдора.
Директор Хогвартса, которого тот застал за изучением каких-то свитков, поднял голову и невозмутимо улыбнулся.
— Проходи, Северус, присаживайся. Чаю?
Снейп сел в гостевое кресло и продолжил развивать начатую мысль.
— Вы вообще обращаете внимание на то, что творится у вас под носом? — не особо беспокоясь о том, с кем разговаривает, возмутился он. — Эта женщина явно что-то замышляет!
— Откуда такие мысли, Северус? — смирившись с тем, что спокойно поработать ему не дадут, Альбус отодвинул в сторону свои бумаги и положил руки на стол, сцепив пальцы замком.
— С того дня, как из Азкабана сбежали Пожиратели, её поведение изменилось, — проинформировал он.
— Вот как? — обеспокоенным или хотя бы заинтересованным Дамблдор при этом не выглядел. — И в чем же это выражается?
Снейп едва не зарычал от досады.
— Герхард работает в Хогвартсе уже год, — холодно напомнил он, — и я ни за что не поверю, что за всё это время вы не удосужились узнать, что она из себя представляет. Но раз уж вам так хочется изображать неведение, позвольте пояснить. Уровень эмоциональности этой женщины может посоперничать с камнем. Даже если бы на эту чёртову школу упал метеорит, Эрмелинда Герхард и бровью бы не повела…
— Ты преувеличиваешь…
— …но в последнее время она растеряла всё свое хладнокровие и едва не вздрагивает от каждого шороха. Она стала вспыльчивой и нервной, разве это не странно?
— Как я погляжу, ты весьма пристально наблюдаешь за профессором Герхард, раз замечаешь столько нюансов в её поведении, — чуть улыбнулся Дамблдор.
— Ну естественно, — Снейп нахохлился. — Не будем забывать, что именно её родственник пару лет назад чуть не угробил Поттера.
— Это была варна.
— А может и нет, — упрямо нахмурился декан Слизерина. — Наверняка никто сказать не может. Я все ещё считаю, что этой женщине не место в Хогвартсе.
Директор вздохнул.
— Я услышал твоё мнение и в те несколько прошлых раз, когда ты его высказал, — напомнил директор. — И все же убежден, что ты зря беспокоишься. Профессор Герхард не опасна.
