— Да сама мысль об этом возмутительна! — воскликнула Грейнджер. — Как он может считать тебя своим другом и при этом подозревать в таком отвратительном поступке?! Что с ним творится?!
— Гермиона, успокойся…
— Нет! — она схватила его за руку, вынуждая остановиться и посмотреть ей в глаза. — Том, так нельзя, — твердо произнесла Гермиона, не отрывая взгляда от его бледного лица. — Ты же борешься со всем практически в одиночку! Со стороны Гарри это страшный эгоизм так поступать! Зная, сколько ты для него делаешь…
— Он просто запутался, — попытался объяснить Арчер, но она на это лишь сердито поджала губы.
— Так распутай! Том, он не имеет права обвинять тебя в таком.
— Со временем он поймет, что ошибался, — сдержанно заверил тот.
— Да, но когда настанет это время?! — в глазах Грейнджер полыхало возмущение. — Он же практически бросил тебя один на один с этим дипломатическим кошмаром, в котором ты пытаешься разобраться, и вместо того, чтобы поддержать, он бросается такими ужасными обвинениями! — она на миг отвела глаза, закусив губу, и наконец тихо предложила: — Я поговорю с ним, хочешь?
— Не нужно, — Том мягко улыбнулся, нежно коснувшись кончиками пальцев её щеки, Гермиона подняла на него расстроенный взгляд.
— Но ты совсем один…
— Поверь мне, Гарри сейчас тоже непросто, — напомнил Том. — Дай ему время. Он сам всё поймет.
— Да, но пока до него будет доходить, что всё это ради него, ты останешься в одиночестве, — упрямо сказала она.
— Ну ты же от меня не отвернулась, — с легкой полуулыбкой заметил Арчер.
— Я ни за что не отвернусь от тебя, зная, как ты рискуешь, — прошептала Гермиона.
— Я ценю это, — он благодарно сжал её пальцы, Гермиона наконец перестала хмуриться и с легкой улыбкой посмотрела на него.
Вдруг, опомнившись, она едва ли не в панике огляделась по сторонам и попыталась отстраниться, но Арчер на это лишь сильнее сжал её руку, притягивая ближе к себе.
— Разве это безопасно, так открыто себя вести, когда мы здесь? — тихо уточнила она. — Нас могут увидеть…
— Пожалуй, именно сегодня мне на это плевать, — он с улыбкой смотрел на неё.
Гермиона почувствовала, как в груди бешено колотится сердце от его пристального взгляда. Она покачала головой, завороженно глядя на него.
— Ты ужасный эгоист.
— Конечно, — мурлыкнул он, наклоняясь к самому ее уху, — я же слизеринец.
От теплого дыхания на своей коже у Гермионы на миг голова пошла кругом, она чуть отстранилась, заглядывая ему в глаза.
— Либо немедленно меня поцелуй, либо прекрати дразнить.
Том тихо рассмеялся, отступая на шаг, но не выпустил её руки.
— Всему свое время, Гермиона, — шутливо пожурил он, увлекая её за собой в сторону «Трёх Метел». — Сейчас предлагаю выпить сливочного пива и обсудить… — он на миг задумался, вопросительно подняв брови, — напомни-ка, почему мы вместе в Хогсмиде?
— Мы хотели обсудить обязанности старост, — Гермиона рассмеялась, — твоя же идея была.
— Точно, — он усмехнулся. — Обязанности старост. Мы же дежурим в Хогсмиде, — он выпустил её руку. — Какая же удобная отговорка.
*
Гарри закинул в рот апельсиновый леденец, зажмурившись на мгновение от удовольствия. Рядом с ним Луна шуршала упаковкой с конфетами, пытаясь найти самую вкусную. Наконец определившись с выбором, она вытащила ярко-красный леденец и сунула в рот, вернув остальные конфеты Поттеру. Тот убрал упаковку в карман и какое-то время они с Луной в благодушном молчании наслаждались сладостями, рассматривая плывущие по небу облака. Погода для середины ноября стояла на удивление хорошая.
— Клубничные — самые вкусные, — словно бы из ниоткуда, сообщила Луна.
— А мне нравятся апельсиновые, — не согласился Гарри.
— Досадно.
— Досадно? — Поттер с веселым удивлением посмотрел на неё. — Почему?
— Потому что тебе нравятся апельсиновые, а съел ты почти все клубничные.
Гарри на это лишь тихонько рассмеялся.
— Они просто оказались на моём пути к апельсиновым.
— Вот так всегда и бывает, — вздохнула Луна. — Кто-то забирает у тебя самое ценное, преследуя свою цель.
— Звучит, как обвинение, — заметил Гарри.
— Обвинять кого-либо в чем-либо очень глупо и никогда ни к чему не приводит, — Лавгуд пожала плечами и поудобнее уселась на поваленном дереве, где они с Поттером последние тридцать минут поедали сладости, пока остальные ученики гуляли в Хогсмиде. — Нельзя злиться на человека за какой-то поступок, если тот не осознаёт, что делает.
— А если осознает? — заинтересовался Гарри.
— Ты специально съел все клубничные леденцы? — грустно уточнила она.
— Э-э-э, нет, — Поттер почесал затылок. — Это был теоретический вопрос.
— Всё равно нельзя, — подумав, решила Лавгуд.
— Почему?
— Злиться или обижаться на кого-то так же глупо, как выпить яд и ждать, что он отравит другого, — философски отметила Луна.
— Зато злость помогает поставить другого человека на место, — пожал плечами Гарри.
— Злость вредит в первую очередь тебе. Ты ведь можешь даже не заметить, как сам ранишь кого-то.
— Раню?
— Ну тебе же не нравится, когда тебя заставляют делать то, чего ты не хочешь, — протянула она. — Когда тебя принуждают к чему-то.
Гарри нахмурился.
