Он уже почти добрался до конца лестницы, когда ему вдруг пришло в голову, что этот цирк с Грейнджер он затеял не только для того, чтобы она рассорилась с Гарри. Была и другая причина — слишком увлеченная отношениями с Арчером, Гермиона переставала замечать все его странности, да и думала через раз, но теперь на волне обиды, она может начать цепляться к любой мелочи, станет подозрительной и, не ровен час, узнает что-нибудь лишнее. Этого допустить было нельзя. Пусть лучше ломает голову над проблемами в своей личной жизни, чем сует нос в дела Тома. С этими мыслями, он развернулся и, привалившись спиной к перилам, скривил губы в саркастичной усмешке.
— Мы теперь даже не здороваемся?
Гермиона остановилась на самом верху лестницы, вцепившись в мраморные поручни с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Обернувшись, она холодно взглянула на него через плечо.
— Добрый вечер, — равнодушно поприветствовала она и собралась уходить.
— Неужели ты и впрямь настолько обижена? — мурлыкнул ей вслед Арчер.
С её губ сорвался ядовитый, нервный смешок, когда Грейнджер, медленно обернулась.
— У тебя хватает наглости об этом спрашивать? — сдержанно осведомилась она, окатив его ледяным взглядом. — После того, как ты со мной так поступил?
— Как именно я с тобой поступил, Гермиона? — обманчиво мягким голосом, поинтересовался Том, непонимающе изогнув брови.
— О, можно подумать, ты сам не знаешь, — колко фыркнула она.
— Просвети меня.
Грейнджер мгновение молча рассматривала его, сощурив карие глаза.
— Как тебе это удается? — удивленно спросила она.
— Что именно?
— Быть таким… хладнокровным мерзавцем?
Арчер усмехнулся.
— Это врожденный талант, — самодовольно признал он, Гермиона в ответ только ещё больше помрачнела.
— Ты просто стоял там и молчал, — её голос едва уловимо дрогнул, указывая на то, что её ледяная защита дала трещину. — Ты ничего не сказал…
— А что я должен был сказать? — вежливо уточнил Арчер, намерено выводя собеседницу из равновесия своим показательным недоумением.
— Что?.. — она чуть повысила голос, но всё ещё держала себя в руках. — Даже и не знаю… что угодно, быть может? Ты просто слушал, как он швыряет мне в лицо все те ужасные обвинения и ничего не сказал ему! Не… — она сделала судорожный вдох, отчаянно стараясь не сорваться на крик, — не…
— Вступился за тебя? — закончила за неё Арчер, Гермиона лишь смерила его уничижительным взглядом и промолчала, гордо вскинув голову.
Том вздохнул.
— Ты разве не видела, в каком Гарри был состоянии? — напомнил он. — Думаешь, он стал бы слушать какие-либо доводы? Если бы я в тот момент встал на твою сторону, Гарри бы решил, что мы с тобой и правда плетём за его спиной Мерлин знает какие интриги и вообще бы с катушек слетел.
— О, да брось! — Гермиона скривилась. — Просто признай, что наши с тобой отношения… — она запнулась, — что я совершенно не стоила того, чтобы ссориться с лучшим другом.
— Позволь напомнить, — сухо прокомментировал Арчер, — что он там не только тебя грязью поливал.
— Но сорвался-то он на мне! — не выдержав, воскликнула Грейнджер.
— Да, — спокойно согласился Том, — потому что ты вступила с ним в дискуссию. Что с твоей стороны было глупой идеей. Гарри явно был не в себе. Ты сама мне об этом все уши прожужжала буквально за час до этого.
— И поэтому ты решил малодушно промолчать, — с издёвкой заключила Гермиона. — И правда. Какой смысл принимать удар на себя, когда поблизости есть достаточно отчаянный идиот, готовый с радостью сделать это за тебя? Как это по-слезирински дальновидно.
— Я решил, что, когда мы с ним останемся одни, я смогу его вразумить, — игнорируя сарказм, сказал Том.
— И как? Удалось? — язвительно уточнила она, скрестив руки на груди.
— В каком-то роде да. Он одумался, — Том выдержал небольшую паузу. — После того как его магия вышла из-под контроля, и он сломал мне два ребра.
Гермиона вмиг растеряла половину ядовитого раздражения, шокированно взглянув на него.
— Он напал на тебя?
— Представь себе….
— Ты, — она на миг поджала губы, разрываясь между обидой и беспокойством, — ты в порядке?
— Как видишь, — он развел руки в стороны, будто демонстрируя отсутствие тяжких увечий.
— Почему он напал? — теперь в её голосе явственно звучали тревога и недоумение.
— Потому что я пытался объяснить ему, что он был не прав, обвиняя тебя, — Том скривил губы в досадливой усмешке. — Он, как видно, прислушаться к моим доводам не захотел. Вот и всё, чего стоила моя «слизеринская дальновидность», как ты любезно отметила. Но ты можешь, конечно, и дальше меня ненавидеть.
— Я тебя не… — Гермиона замолчала, не желая так просто уступать. — Я подумаю над тем что ты сказал.
— Подумай, — он пожал плечами и, мимолетно ей улыбнувшись, зашагал прочь, делая вид, что не чувствует пристального взгляда, которым его провожала Грейнджер, пока он не скрылся за поворотом.
*
