Гарри стоял под снегопадом, одетый только в свитер и джинсы, и, обратив лицо к черному небу, ощущал, как на кожу и волосы плавно опускаются снежинки. В голове было тихо и пусто. Он хотел бы провести так всю ночь. Или всю жизнь. Не шевелиться, не думать, не знать и главное не чувствовать ничего, кроме декабрьского мороза. Он больше не хотел ни о чем думать, и не хотел ни в чем разбираться.
Плевать, что там разозлило Зверя.
Плевать, почему он вдруг так сорвался на бедную Гермиону.
Плевать откуда взялись все те гадкие мысли.
На все плевать.
Сейчас имел значение лишь холодный ветер, который приятно остужал разгоряченную после бега кожу, и крупные хлопья снега, плавно опускающееся на одежду и волосы.
Ему так нравилась эта неподвижность. Отгородившись от мира завесой снегопада, он мог представить, что остался совершенно один во всей вселенной и теперь ему совершенно не о чем беспокоиться.
Увы, это замечательное чувство длилось недолго и закончилось весьма неожиданно, когда на голову упала какая-то ткань. Гарри недоуменно моргнул, отрывая взгляд от неба, и в поле его зрения тут же попал Том.
— Ты вообще нормальный? — раздраженно поинтересовался он. — Шотландия. Середина декабря. Ты в курсе, что люди в здравом уме хотя бы зимнюю мантию надевают, отправляясь на улицу в такое время?
Гарри стянул с головы серо-зеленый шарф и, помедлив, обмотал им шею, пристально наблюдая за другом. Он вел себя так, будто совершенно ничего не произошло. Будто всё было в порядке. Будто он не пытался подавить волю Гарри, пользуясь его доверием.
— Ты такой заботливый, Том, — отстранённо заметил он, вновь обращая взгляд к небу.
— Я предусмотрительный, — высокомерно фыркнул Арчер, не обращая внимания на странное оцепенение собеседника. — У меня нет никакого желания возиться с тобой, когда ты свалишься с температурой.
— Мне казалось, для таких случаев у нас есть лазарет, — лаконично напомнил Поттер, не глядя на него.
— Ага, тебя попробуй туда затащить.
Даже не улыбнувшись, Гарри посмотрел на друга и какое-то время в полной тишине вглядывался в его глаза. Как бы ему хотелось сейчас уметь читать мысли… Раньше он почти всегда знал или хотя бы догадывался, о чем думает Том, а теперь… теперь…
— Ты в порядке? — заметив, наконец, отчуждённое состояние Поттера, уточнил Арчер, склонив голову к плечу.
— Том, — тихо сказал Гарри, понимая, что у него совершенно нет сил на то, чтобы сейчас умалчивать о собственных мыслях, придумывая какие-то оправдания, — на занятии окклюменцией ты внушил мне рассориться с Гермионой?
Вопрос прозвучал так равнодушно, словно ответ на него Поттера совершенно не интересовал. Мгновение лицо Арчера оставалось совершенно бесстрастным, но постепенно из бездонной тьмы в его глазах начало подниматься удивление, за ним неверие, а после — злость. Взгляд его сделался отстранённым и чужим.
— Ну, безусловно, — едко процедил он, у Гарри перехватило дыхание.
«Не может быть…» — почти в отчаянии подумал он.
— А до этого, — все так же саркастично продолжал Арчер, — я внушил тебе спрыгнуть с Астрономической башни, чтобы научиться летать.
Гарри моргнул, холод, сковывающий разум чуть отступил.
— Ч-что?
— А еще раньше, — зашипел Том, — я внушил тебе разрушить твою магическую кору, — он вскинул голову, окатив друга ледяным, надменным взглядом. — Я вообще виноват во всех твоих проблемах. А ты только додумался, бедолага?
— Я…
— Что? — резко перебил Арчер. — Какое ещё обвинение ты не высказал? Продолжай, пожалуйста.
— Том…
— А, впрочем, знаешь, не стоит. Мне осточертело слушать твоё нытьё и упрёки, — тот презрительно скривился. — Нравится обвинять всех вокруг? Вперед! С меня хватит.
Резко развернувшись, он зашагал по снегу прочь к школе. Не в силах пошевелиться или что-то сказать, Гарри лишь провожал его застывшим, растерянным взглядом, а в душе кружил ураган спутанных чувств и мыслей, самой яркой из которых было осознание, что, похоже, сейчас он совершил чудовищную ошибку.
*
Тёмный Лорд отложил в сторону документ, который изучал, и, сцепив пальцы замком, взглянул на мужчину, расположившегося в кресле напротив его рабочего стола.
— Что ж, — неторопливо начал он, — должен признать, что результаты меня впечатляют. За два неполных месяца вы сделали то, на что у целителей в клинике святого Мунго уходят годы.
Кёльт Вилберг в ответ чуть скривился.
— Не то чтобы у меня был выбор, — с ноткой сарказма заметил он. — Помнится, вы угрожали убить мою дочь, если я не уложусь в сроки.
— Я всего лишь воззвал к вашему здравому смыслу, целитель Вилберг, — холодно улыбнулся Волдеморт. — Порой людям требуется немного мотивации, чтобы показать хороший результат.
— Угрозы не всегда являются хорошим стимулом, милорд, — веско прокомментировал Кёльт. — И порой могут спровоцировать человека на саботаж.
— Как удачно, что вы не относитесь к числу подобных людей, — бархатисто отозвался Тёмный Лорд.
— Я целитель, — Вилберг помрачнел, — и давал клятву спасать нуждающихся… кем бы они ни были.
— Высокие моральные принципы — это похвально, — насмешливо заключил Волдеморт.
