Я с замиранием сердца повиновалась туману, велевшему мне остаться одной, жить вдали от тонущего мира. Это было прекрасно. Я легла на пол и представляла, как в сердце мягко проникает тихое белое море, качает меня на своих волнах. Когда я очнулась, туман рассеялся, оставив после себя только влагу на сосновых стволах.
Потом наступила ночь. Пошёл липкий дождь, небо затянуло тучами. Беззвёздно и неожиданно ветрено. В эту ночь пришёл он. Я сидела в доме у окна, завернувшись в шаль, задолго почувствовала его запах, ждала его. Эта синяя, холодная, сырая, неуютная ночь так не шла к его ангельской внешности. Он был, словно силуэт, вырезанный из белой бумаги, на фоне чернильной темноты. Стоял между сосен, неподвижный, мраморный.
– Почему ты так часто надеваешь белый? – сказала я, открывая дверь.
Виктор сжал губы, потом бросил на меня обжигающий взгляд и резко ответил:
– Я много убиваю.
Туман стелился по земле. Мне стало так больно от этого ответа.
– Зачем ты пришёл?
– Поговорить.
– Мне это точно нужно?
– Это давно нужно было сделать, – сказал он, приближаясь ко мне.
– Ладно. Проходи.
Он разулся, снял перчатки, куртку. Прошёл в комнату. Посмотрел на меня, сдержанно улыбнулся. Наступило молчание. Я вытерла стол ветошью, сама не зная зачем. Тишина убивает.
– Однажды Венс велел мне найти и убить ребёнка. Его обратила какая-то служанка. Это был её ребёнок. Он болел.
Ветошь выпала из моих рук. Вик холодно посмотрел на меня.
– Вик, не надо.
– Я нашёл его. Ему было лет пять. Он сидел ночью на поляне, полной лесных гвоздик, и ел кролика.
– Давай не будем об этом.
– Я оторвал ему голову, – продолжал Виктор, я вздрогнула, – тело сжёг. А голову доставил совету в качестве доказательства. Когда его мать узнала об этом, то сбежала в лес, разожгла костёр на той же поляне, сложила поленья в кучу, чтобы пламя не перекинулось на деревья, и сожгла себя. – Он замолчал на мгновение, потом добавил: – Я бы на её месте сжёг сначала меня, ну, или связал и затащил бы с собой в костёр, предварительно отрубив головы всем, кому бы только смог из этого проклятого совета! Ну, или хотя бы попытался.
Я обхватила себя руками, сжала так крепко, как только смогла. Он сел на пол.
– Отлично поговорили. Зачем ты согласился служить им?
– Настя, я не книжки пришёл с тобой читать. Ты не последняя фигура в этом мире, о тебе вспомнили, и я не намерен надевать на тебя розовые очки, и в этом наше с Венсом главное отличие. Кое-что происходит.
– Опять? У вас там бывает, что не происходит ничего?
– Бывает, если это не связано с тобой. Но я всегда на твоей стороне.
– Не похоже, что ты был рад встрече со мной тогда, на причале, – хмуро ответила я.
– А чему радоваться? Старейшины хотели убить тебя. – Вик пожал плечами.
– Я же наконец нашлась, разве не так?
– Для Венса так.
– В смысле?
Виктор улыбнулся, обнажая жемчужные зубы.
– Какой был бы из меня охотник, если бы я не смог отыскать то, ради чего прошёл столько трудностей?
Я опешила.
– То есть…
– То есть я всегда знал, где ты, – перебил он. При этих словах его глаза блеснули и остановились на мне, вцепившись острой бирюзой.
Я ничего не могла ответить.
– У Венса полно всяких дел. Он же кронпринц. Он со своим зовом крови искал тебя целых сто пятьдесят лет! А я шёл за тобой по пятам, не имея ничего, кроме желания найти, а не сидеть в замке на перине. Я видел тебя, знал о тебе, не упускал из поля зрения и досягаемости, хотя убивал и выслеживал других по всему свету, я всё успевал! Но я был рядом.
Такое заявление застало меня врасплох. Но это же его естество, он охотник. Самый лучший из всех. Конечно, он мог отыскать меня. Ничего не говоря Венсу…
– Но нас же ничего не связывает, – пролепетала я, – для чего всё это?
– Как сказать, – загадочно ответил он и поднялся.
– Скажи уже хоть как-нибудь!
Он смерил меня взглядом, будто раздумывая, что стоит мне сказать в ответ. Его выжидающее молчание убивало.
– Не важно, – наконец решил он.
Меня так разозлил этот ответ!
– Не важно? Раз не важно, зачем ты вернулся? И почему бы тебе не уйти отсюда и не оставить меня в покое?!
У меня внутри всё дрожало от гнева. Ему нравится издеваться надо мной? Он хочет, чтобы я чувствовала вину. Я вновь неуклюжая неудачница?
– Почему же ты не спас меня от этой истории с Деном? Он же обманул меня. Ко мне пришёл Венс.
– Я был в Тюмени. Я проводил тебя до границы с Россией и занялся делами. – Его голос был спокойный, он вынул фляжку, открутил крышку и глотнул что-то. Это была не кровь. – А Венс пришёл, да. Чтобы позвать меня.
– Что ты пьёшь?
– Коньяк.
– Что?
– Коньяк.
– Ты пьёшь человеческие напитки?
– Разгоняет кровь.
– Подожди. Как это? Ты же вампир. Человеческая еда не усваивается.
Виктор вновь поднял на меня взгляд, он словно сомневался пару мгновений, потом ответил:
– Я слабее тебя.
– Что?
– Моя кровь не древняя и не ценная. Ты приближена к королеве по происхождению, а я просто вампир. Мои способности к охоте врождённые, человеческие, обращение тут ни при чём. Я слабее по крови, а на тех, кто слабее, легче воздействовать. Алкоголем, например.
Я уставилась на него. Ничего себе поворот.
– А пиццу ты тоже ешь?
