Слава вышел. Я думала, что Олег скажет хоть что-то, поинтересуется именем врага, но он молча допил коктейль, пока не появился Лев. Тот стремительным шагом преодолел расстояние до барной стойки и легонько меня приобнял.
Вышло неловко. Причем неуютно стало вовсе не ему. Воспоминания о его пошлых взглядах и намеках еще были свежи в моей памяти, поэтому такая разительная перемена по меньшей мере удивила.
— Я думал, мне пиздец, — не стесняясь в выражениях, сказал Лев.
— А я все надеялась, что вы переживаете обо мне, — язвительно произнесла в ответ.
— Шутишь? Я чуть не поседел! Волков за такой прокол с меня три шкуры сдерет. Если выйдет, конечно. — Увидев мое выражение лица, он сразу дал попятную. — Я пошутил.
— Не смешно.
— Согласен. А этому уроду за твоей спиной сейчас будет весело. Очень весело.
— Не спешите с выводами, — произнес миролюбиво Олег и принялся рассказывать Льву о своей бурной деятельности, и о том, как полезны мы можем быть друг другу, если объединимся.
Я была права: его интересовали только деньги и слава. Однако, предложенное им взамен тоже имело ценность.
В итоге, Лев попросил меня не пороть горячку и, убедившись, что моя рука не создаст мне проблем в ближайшие пару часов, сел за стол переговоров.
Фамилия Блохин, которой назвался Олег, в последнее время была на слуху. Независимый журналист, расследовавший не одно громкое дело и имеющий большое влияние на просторах интернета, совсем недавно был задержан за обвинительную статью в адрес какого-то чиновника. Об этом трещали СМИ, писали в онлайн-газетах, но только сейчас я поняла, кто передо мной. Ведь раньше совсем не вникала ни в новости, ни в лица, мелькавшие в них. Мне показалось странным, что такая фигура заинтересовалась мной, но я решила свои опасения и страхи высказать позже, когда мы со Львом останемся наедине.
К слову, сам Лев тоже не спешил делиться информацией. Однако имя Дюдюка упомянул, чем и дернул за ниточку, вытянувшую вслед за собой тонну грязного белья.
Я не знаю, откуда у Олега столько информации, и как он сумел ее собрать за короткий срок, но ему было известно очень многое. В том числе и про связь моего учителя с Танатом. Он обещал добыть кое-что еще, но взамен просил моего участия в разглашении информации. Проще говоря, Олег предложил предать это дело огласке. Мы попросили о времени подумать, собираясь изначально решить этот вопрос с Нестеровым, хотя, лично я готова была к любым действиям, лишь бы побыстрее вызвалить Женю из Управления.
Лев вывел меня из клуба и повез обратно в укрытие. Всю дорогу мы молчали. Я устала. Рука беспрерывно ныла от боли. И даже тот факт, что в доме нас уже поджидал доктор, не радовал совсем. Я действительно предпочла бы больницу, но добивать мужчин своим нытьем не стала.
— Ева.
Когда врач покинул дом, оставив нам перевязочный материал и лекарства, Лев осторожно присел рядом со мной и тяжело вздохнул.
— Не извиняйся, — сказала ему, намеренно избегая сопливой ситуации. Я понимала, что его гложет чувство вины, но успокаивать и спускать все на волю случая, не хотелось. Меня никто не слушал. Мою интуицию назвали женской слабостью. А в итоге…
— Хорошо, — прошептал он.
— Скажи, что стало с Гришей? — Мне так хотелось услышать о том, что он жив…
— Мы вызвали скорую. Для галочки. Парень был уже мертв.
Я расплакалась, но обнять себя не дала. Отвернулась и зажмурилась, чтобы еще на несколько минут оставаться сильной. Сглотнув тугой ком в горле, задала еще один вопрос:
— Где Дмитрий?
— Поехал к Алмазному на поклон.
— Ясно.
Между нами повисло неловкое молчание. Я заметила, как нервно дергается его нога, перевела взгляд на сложенные на груди руки, потом на лицо. Лев плотно сомкнул губы и о чем-то усиленно думал. Скорее всего, сожалел.
— Я не думал, что он прикажет убить тебя, — наконец-то сказал он.
— Давай не будем об этом.
Мужчина вновь вздохнул и посмотрел на меня.
Какие мысли сейчас роились в его голове? О чем он думал, когда склонялся ко мне за поцелуем? Неважно. Я вывернула ему палец так, что идея с романтическим продолжением вечера, сразу стала неактуальной.
Лев матюкнулся, а я рассмеялась. Это было похоже на истерику, а значит, следовало быстрее подняться к себе, побыть в одиночестве со своей болью.
Встала, мягко положила ему на плечо ладонь и произнесла то, о чем несомненно сообщу потом Жене.
— Не пытайся искупить вину либо утешить меня. В моей жизни теперь есть только один мужчина. И это Волков. Доброй ночи, Лев.
Он не ответил, а я молча покинула гостиную. Впереди была сложная ночь. Мне казалось, я посвящу ее рыданиям. Однако, едва вошла и прилегла на кровать, сразу же уснула.
Глава 31. Лиса
Женю выпустят под залог. Именно с этой новости началось мое утро, пожалуй, не такое плохое, как ожидалось. Да и Мася впервые за долгое время был необычайно ласков: ходил по пятам, терся о ноги, лизал мои руки и мурлыкал, радуясь кусочкам колбасы.
— Какой он у тебя обжора.
Елена покачала головой.
