Куда девать трофеи? Хороша буду я, председатель избиркома, если сознаюсь в милиции в нечаянном ограблении. Могут разобраться не в мою пользу. Пришьют дело. Да все городские висяки будут мои. Надо быть скромнее.
Сдала вахтёру в школе, где находился избирком, нечаянно награбленное добро.
— Вот, подобрала на улице, может, кто спросит, потребуйте документы, — попросила вахтёра, виновато пряча глаза.
— Э, зажрался народ, чуть моль подъела — уже выкидают, — загундела бабулька.
Выборы прошли на уровне. О судьбе чужих вещей я больше не задумывалась, и в школу не было необходимости заходить. А мужчину того встречала. В вязаной шапочке и с вязаным шарфом. Модненько, скромненько. По-молодёжному. Грабит студентов?
Вообще-то, это был не единственный случай, когда я умыкнула чужую шапку.
Шла домой после работы, да ещё и попутчиков в этот день, вернее, в ночь, не было. Одна. Завод напротив кладбища, у чёрта на куличках, полночь. Почти добежала до железнодорожного вокзала, озираясь и дрожа.
И вдруг на меня из кустов выскочили два захватчика. Ухватили за шикарный воротник нового зимнего пальто. Вытряхнули меня из него. Головной убор, старый пуховой платок, их не привлёк. А в это время надо мной пролетал мой ясный ангел-хранитель.
Неожиданно светом фар осветилось всё вокруг. Милицейская машина. Какая внезапная встреча! Милиция здесь, в этом богом и людьми забытом углу?!
— Гражданка, что случилось?
— Женщина упала, мы ей помогли, — заголосили оба несостоявшихся грабителя. Они спешно просовывали мои одеревеневшие руки в рукава пальто, лихорадочно завязывали на шее морским узлом платок. Я, онемевшая от бурного натиска налётчиков, растерялась окончательно. Мой ангел нашептал милицейским товарищам, что меня надо довезти до дома.
— А где шапка у этой гражданки? — донёсся грозный окрик из уазика.
Один из горе-грабителей сорвал со своей головы облезлую кошку и со вздохом напялил мне на голову.
Зашла в свой подъезд, сняла неожиданный подарок с головы. И мне показалось, что он сам запрыгал вниз по ступенькам.
Прощай, шапка! Я тебя украла не со зла. Скачи к своему хозяину. Прощай навсегда!
Если не во всём, то уж во многом
(не были, не знали, не видали)
Мы бы оправдались перед Богом;
Жалко, что Он спросит нас едва ли.
День выдался на редкость неудачным. От птицы удачи не было ни весточки, ни пуха, ни пера. Впереди маячит череда новогодних праздников, ребячьи радости — ёлки, подарки от Деда Мороза.
Но как выяснилось, и Дед Мороз заводской покупает подарки за деньги. Правда, вместо денег на подарки этот Дед выдал своей профсоюзной Снегурочке пару некомплектных велосипедов и несколько банок… солидола, нет, судя наличию этикеток, — горошка в томатном соусе. По цене птичьего молока.
Бартер. Знакомое дорогим россиянам нерусское слово. Рынок. Скупщики перекупают велосипеды. Прячу глаза: недокомплект ведь.
— А мы их загоним лохам как перекомплект. А это у вас банки с чем? Солидол?
— Горох. Правда, срок реализации оказался перебит.
— А у вас эта гадость в комплект входит?
— Эта гадость тоже для детской радости, для новогодних подарков.
— Где ж тебе, милая, такого г… дали? Спасём тебя, горемыка. Купим недорого. Приложим как солидол.
Ладно, сделка состоялась, и покупка подарков реально приближается. Это плюс. Мои порванные сапоги — это минус. Да еще после акции «сам гружу — сам вожу» настроение испортилось капитально.
Прочитала в рекламном проспекте: «Ничто не заставляет так глубоко проникаться жизнью, как её обратная сторона. В такие моменты особенно понимаешь, что мы родились на этот свет для того, чтобы жить и нести благо, радоваться жизни и радовать других».
Хорошо, понесу благо. Деньги на руках. Покупка подарков — невеликая проблема. Торговля бойкая. У соседки на глазах всего честного народа вытаскивают кошелёк. Машинально проверяю свой. Иду на другой конец рынка, может, там честнее народ.
Женщина, стоящая впереди меня, закупает в детский дом конфеты. Ставит свою сумку-портфель на прилавок, и портфель разваливается на части. Порезали с двух сторон. Плач, крики. Нет денег, нет подарков, нет детского смеха и радости. «Радоваться жизни и радовать других».
Пусть на рынке дешевле, я пойду в магазин. Там камеры наблюдают за всеми, товарные чеки, камера хранения, бдительный персонал.
Усталые, но счастливые, они возвращались домой. Это клише про меня сейчас. Подарки в надёжной камере хранения, чеки в сумке, совесть чиста, кошелёк пуст. Вот только спина мокрая, порванные сапоги собирают грязь, кругом снег и холод.
