Всю молодость любил я поезда,
Поэтому тот час мне не известен,
Когда моя счастливая звезда
Взошла и не нашла меня на месте…
Это было необычное лето.
Первый раз сформировали в нашем институте отряд проводников для депо Н-ска. Красивые девочки в красивых формах, красивый город, морской порт. Новая жизнь, новые знакомства, новые впечатления и возможности. Правда, в старых составах поездов из серии дополнительных на летний сезон.
Неизведанные дали: Мурманск, Воркута, Новокузнецк, Москва. Да и зарплата во много раз выше стипендии. Работали на разрыв, с душой, за интерес и с желанием заработать. Особым шиком считалось работать без напарника, одной целыми сутками без сна. Да ещё взять последний вагон, ответственности больше и доплата выше.
Романтика большой дороги. Раскладывали салфетки, купленные на свои деньги, привозили из дома игрушки для детей, едущих в поезде, кассеты в радиорубку, создавали библиотечки, аптечки, уголки рукоделия.
Убогость старых дребезжащих вагонов, отсутствие вентиляции и поломанные титаны для горячей воды компенсировались душевной заботой проводниц, трогательными плакатами, взятыми из рекламных проспектов.
«На волне, вызванной течением времени, рождённой дерзким ветром или парадоксами мироздания. На гребне чувств, в приливе нежности и страсти, восторга и удивления, привязанности и свободы начинаешь глубоко ощущать истинный вкус жизни. Именно так и должно быть».
Проза жизни шла по пятам. Брали «зайцев», часто из жалости и неумения отказать, или подсаживали своего безденежного брата-студента. Посадила девочка симпатичного «зайчика», любовь-морковь, и пошли через год под венец. Весёлые студенческие свадьбы.
Дорога на Москву считалась коммерческой. Кофе, колбаса батонами, колготки, сапоги, а повезёт — и косметика из ГУМа-ЦУМа. Дорога на Мурманск — билет в сказку. Долгие непредвиденные остановки, маленькие озерца: Иван-озеро, Луна-озеро. Цветы по пояс, вокруг заросли ежевики, дикой малины, земляника, черника. Огромные букеты в купе проводниц — признательность за душевное тепло, душевный комфорт. А вам попадались такие проводники? Если нет, то вы многое потеряли.
Старые профессионалы учили уму-разуму. Не букетами, деньгами берите. Добавьте немного фантазии. Берите деньги за лишний багаж, за передачку посылок из города в город. Покупайте фрукты, везите на Север. Везде есть скупщики. Вот Михалков в «Вокзале для двоих». Наш человек. А какой пассажир всего ночь поспал, то бельё сложить, сбрызнуть водой, прошить, да и под матрац. Вот тебе и новый нетронутый спальный комплект под названием «китаец». Если попадётся особо занозистый пассажир, не покупает вафли, печенье, которое тебе надо сторговать по плану, и пьёт только пустой чай, так и сделай ему этот чай. Кинь в заварку жжёной пробки, и чай будет чернее южной ночи. И сладкая месть, и туалет до конца поездки ему обеспечен. Остальные пассажиры, пожалуйста, в соседний вагон за санитарными удобствами. А ежели особо ненормальные просят чай с пенкой, так можно и плюнуть в стакан. Такса для контролёров не обсуждалась. Попался с «зайцем» — три рубля контролёру, один бригадиру. Для науки. А что навару у тебя только букет цветов или спасибо, то это твои проблемы.
И вот расчёт. К дележу зарплаты подошли романтично и глупо. Каждый взял аванс. Остальные деньги в «общий котёл». Его роль выполняла клеёнчатая сумка, которую я таскала целый день за собой, даже на прощальный пляж. После приезда всего отряда надо «общак» поделить. Взяты все вещи в камере хранения, сданы все деповские. Последняя ночь в вагончике на краю территории депо. Без матрацев, на голых полках. Занавески с окон тоже сданы. Полная луна заглядывает в окна. Покой, сон перед дорогой, радость встреч. Дома не были три месяца. Спи глазок, спи другой.
Под головой у меня клеёнчатая сумка, полная хрустящих денег. Мешает спать. Да ещё шикарное атласное платье, в котором сплю, невозможно блестит в лунном свете. Мешает спать. Кто-то ещё и тянет меня за платье. Мешает спать.
— Отстань, козёл, — забормотала я со сна привидевшемуся козлу.
Козлов оказалось несколько. Весь вагон спал, закрывшись на все задвижки в плацкартном вагоне, как спят, видимо, безгрешные младенцы. «Вороватые умельцы» открыли отмычками двери, тихо колыхаясь, как приведения, выставили весь имеющийся в вагоне багаж ничего не подозревающих спящих гражданок. И если бы не моё блестящее платье, которое привлекло внимание какого-то козла, нас бы обнесли дочиста. Вместе с кассой.
Мой крик разбудил всех спящих. Те, у кого нервы были покрепче, легли досыпать, узнав, что касса цела. Что теперь поделаешь, хоть выспимся. Остальные хотели видеть милицию. Мнения разделились: идти сейчас или дождаться утра.
